Укради мои слёзы...

Перевёл взгляд на своих замов и ведущих специалистов, которые сидели по обе стороны длинного стола и с тревогой смотрели на меня. И все молчали, как партизаны.

Чуют, что предстоит серьёзный разбор полётов, вот и замерли в ожидании, а также с надеждой на то, что их отдел окажется не при чём.

— Кто занимался сделкой с «Альянсом»? — ледяным тоном спросил я, решив, что нечего и дальше тянуть время.

Те, кто сидел слева от меня, не смогли сдержать облегченного вздоха. Справа же заметно напряглись и переглянулись между собой в панике, старательно отводя от меня свои взгляды.

Единственный, кто прямо смотрел мне в глаза, правда, чуть побледнев, был Семён Михайлович — руководитель архитектурно-строительного отдела.

— Мы, — ответил он с волнением в голосе.

— Вот ты мне скажи, Семён Михайлович, каким образом помимо нас, в авторском надзоре оказалась ещё и фирма со стороны? Которых, в принципе, даже и близко не должно было быть там. И которые за эти пять дней довели меня до состояния бешенства. Почему ты не проконтролировал сам этот вопрос?

— Тимур, я как раз в то время на больничном был. Мне докладывали, конечно, что и как со сделкой, но я даже не знал, что в договор внесли этот пункт. Моя вина, признаю. Буду разбираться, — побледневший Семён Михайлович нервно облизнул свои губы. Он схватил стоящий рядом с ним стакан с водой и сделал пару глотков, стараясь промочить, видимо, пересохшее горло.

— Как разберешься, ко мне с отчётом, — я поубавил льда в своём голосе. Бледный вид Михалыча мне совсем не нравился. Знал, что у старика в последнее время сердечко пошаливает.

Пожалуй, это единственный человек в моей компании, который пользуется огромнейшим уважением с моей стороны, и которому я мог дать поблажку.

Будь на его месте кто-то другой, так быстро я бы не успокоился.

Дальше совещание уже шло не в таком напряженном режиме. Все немного расслабились, когда поняли, что апокалипсис на сегодня отменяется.

Выслушав, что происходило в моё отсутствие, и раздав поручения на понедельник, я всех отпустил, кроме Ильи — ведущего инженера-проектировщика в отделе Михалыча, а также являющимся мужем моей младшей и безгранично любимой сестрёнки Марины.

Когда все вышли, в кабинет заглянула упомянутая особа, широко улыбаясь.

— Всем люлей вставил по самое не балуй? — весело спросила она, подходя ко мне и, обняв за шею, чмокнула в щёку.

— А то! — усмехнулся, целуя свою сестрёнку в макушку. Зловещим голосом продолжил. — Злой и грозный начальник вернулся в родные пенаты, и душа его требует крови!

— Что, сильно лютует великий и ужасный босс? — обратилась Маришка к своему мужу, который с нежностью смотрел на неё.

— Терпимо, — лаконично ответил Илья, не вдаваясь в подробности.