Украденный сон

Отрицательные качества Градова можно было бы перечислять долго, ибо был он человеком глубоко безнравственным. Но даже самые строгие недоброжелатели вынуждены были бы признать, что среди этих качеств не было нерешительности.

Через два часа, сидя в кресле на своей уютной теплой даче, Сергей Александрович Градов, непосредственный убийца Виталия Лучникова и Аркадия Никифорчука и организатор убийств Вики Ереминой и Валентина Косаря, в последний раз посмотрел на дуло зажатого в руке пистолета и медленно закрыл глаза. Двадцать три года он носил в себе это. Его не грызло раскаяние, не мучила совесть, только иногда тревожили опасения, что когда-нибудь выплывет наружу страшная тайна квартиры Тамары Ереминой. Половина этой тайны умерла вместе с Аркадием два года назад. Другая половина умрет сейчас.

Через несколько секунд он плавно нажал спусковой крючок.

* * *К середине дня 31 декабря Настя с трудом держала себя в руках. Посредник больше ни разу не позвонил, от Гордеева не было никаких известий, и она чувствовала, что полностью утратила ориентацию в происходящем.

Она лежала на диване, отвернувшись лицом к стене, стараясь унять нервный озноб, и просчитывала варианты. Что могло произойти? Они узнали о Дьякове? Тогда можно ожидать, что вот-вот раздастся звонок в дверь и в квартиру ворвется обезумевший Ларцев с пистолетом в руках. Что еще могло случиться?

Как назло, телефонные звонки шли не переставая: друзья и знакомые поздравляли ее с наступающим Новым годом. При каждом звонке она дергалась, как от электрического разряда, сердце начинало колотиться где-то в горле, на ладонях выступала испарина. А они все не звонили…

Около восьми вечера наконец объявился Колобок. Голос у него был грустный.

— Как дела, Стасенька?

— Нормально, — как можно спокойнее ответила она. — А у вас?

— А у нас плохо. Женя Морозов погиб. Стажер твой Олег Мещеринов — тоже. Володя Ларцев тяжело ранен, боюсь, не выживет.

— О Господи…

У Насти подогнулись ноги, ей пришлось опереться рукой о шкаф, чтобы не упасть.

— Какой ужас. Что произошло, Виктор Алексеевич?

— Долго рассказывать. Давай-ка, деточка, бери своего рыжего гения да приезжай к нам. Надежда Андреевна моя напекла и наварила на роту солдат, праздник все-таки.

— Виктор Алексеевич, я не могу, честное слово.

— Можешь, Стасенька. Никто тебя больше не стережет.

— Как… Что вы… — изумленно пробормотала она.

— Вот так. Фистин арестован, дочка Ларцева освобождена, а депутат Государственной Думы Сергей Александрович Градов решил свою судьбу самостоятельно, без нашей помощи.

— То есть?

— Застрелился.

— Так что же, все? Все кончилось?

— Кончилось. Совсем не так, как мы хотели, но кончилось. Ты чего умолкла?

— Я плачу, — выдавила Настя сквозь слезы.