Украденный сон

Мотивы и вся эта субъективно-психологическая муть мало заботили капитана. Фистин — дважды судимый, и этим, по мнению капитана Морозова, было все сказано. Какая разница, почему? Важно установить, кто это сделал, а уж на вопросы «почему» да «зачем» пусть суд ищет ответы. Таким уж был капитан Морозов, и, может быть, эта черта характера и отличала его от Насти Каменской, которая пыталась понять, что опасного для убийцы знала или сделала Еремина и почему ее надо было убивать.

* * *"

"После Настиного утреннего звонка по телефону Виктор Алексеевич Гордеев решил на работу не идти.

— Ночью зуб разболелся, — коротко сообщил он своему заместителю Павлу Жерехову. — Пойду к врачу. Если кто спросит — буду после обеда.

Отправив жену на работу, Гордеев забегал по квартире, стараясь привести мысли в порядок. Настин телефон прослушивается, они это уже установили. Что же с ней случилось? Кто ее так крепко прихватил? И на чем? Надо найти возможность хоть какого-то контакта с ней… Она, кажется, сказала, что заболела и будет вызывать врача. Можно попробовать, попытка — не пытка. Колобок метнулся к телефону.

— Регистратура, — услышал он равнодушный девичий голос.

— Полковник Гордеев, начальник отдела МУРа, — бодро представился Виктор Алексеевич. — Скажите, пожалуйста, моя сотрудница майор Каменская вызывала сегодня врача на дом?

— Справок не даем, — так же равнодушно ответил голос.

— А кто дает справки?

Но в трубке уже пищали короткие гудки. «Вот стерва!» — зло фыркнул Колобок вслух и принялся набирать другой номер.

— Диспансерное отделение, слушаю вас.

Этот голос показался Виктору Алексеевичу более обнадеживающим.

— Здравствуйте, вас беспокоит полковник Гордеев из МУРа, — проворковал наученный предыдущим неудачным опытом Колобок и сделал паузу в ожидании ответа.

— Здравствуйте, Виктор Алексеевич, — послышалось в трубке, и полковник с облегчением вздохнул: он попал на человека, который его знает. Дальше дело пойдет более гладко.

На всякий случай он потратил еще несколько секунд и два десятка слов на выражение радости по поводу того, что его знают в диспансерном отделении поликлиники, и только потом перешел к главному. Прежде чем добраться до выезжающего по вызовам врача, ему пришлось сделать еще шесть телефонных звонков, но желанная цель была наконец достигнута.

— Вам повезло, что вы меня застали, — сказала ему врач Рачкова, — я уже на пороге стояла.

Она молча, не перебивая, выслушала путаные и туманные объяснения Гордеева.

— Теперь я повторю. Вы хотите, чтобы я сказала Каменской о вашем звонке и спросила, не хочет ли она что-нибудь вам сообщить. Я должна, невзирая на реальное состояние здоровья, выписать ей больничный на максимально допустимый срок.