Украденные прикосновения

Тем не менее, желание убить кого-нибудь не покидает меня.

Молодая медсестра направляется к входу в больницу, но через несколько шагов останавливается и прислоняется к припаркованной машине. Склонив голову, она смотрит на свои дрожащие руки, измазанные кровью, затем судорожно начинает вытирать их о переднюю часть своей униформы. Она очень молода. Около двадцати. Может быть, двадцать два или двадцать три, не больше. Вероятно, это были ее первые роды, но она хорошо держалась, и я не могу не восхищаться ею за это. Когда ее руки немного очистились, она оттолкнулась от машины и продолжила свой путь, но споткнулась. Сделав шаг в сторону, она прислоняется к соседней машине и закрывает глаза.

Я должен уйти. Просто развернуться, пойти к своей машине и поехать домой. Но я не могу. Как будто все мое существо сосредоточено на ней. Она выглядит такой потерянной и уязвимой. Поэтому вместо того, чтобы поступить разумно, я преодолеваю расстояние между нами и встаю прямо перед ней. Внезапно меня одолевает безумное желание протянуть руку и коснуться ее лица, но я подавляю это нелепое желание и просто наблюдаю за ней. Ее глаза открываются, и она смотрит на меня. Темно-зеленые.

""Парень в куртке"", — говорит она и снова закрывает глаза. ""Вы можете оставить свое имя и адрес на стойке регистрации. Я прослежу, чтобы они отправили вашу куртку обратно"".

Ее голос звучит ровно, но руки все еще дрожат, как и все остальное тело. Пост-адреналиновая катастрофа. Я бросаю взгляд через плечо. Между нами и входом в больницу всего тридцать ярдов, но я сомневаюсь, что она сможет преодолеть это расстояние в таком состоянии. Ее ноги дрожат так сильно, что я ожидаю, что они подкосятся под ней в любую секунду. Она может споткнуться на обратном пути в здание и пораниться. Не знаю, почему такая возможность меня беспокоит."

"Я наклоняюсь и беру ее маленькую фигурку на руки. С губ девушки срывается удивленный вскрик, но она не сразу жалуется. Она просто обхватывает меня за шею и смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Мы уже на полпути к входу, когда она начинает извиваться, чуть не выбив меня из равновесия.

""Опусти меня"". Опять извивается: ""Я могу идти, черт возьми"".

Я продолжаю идти вперед с ней на руках, а она продолжает бить меня в грудь своими маленькими кулачками, пытаясь выскользнуть из моей хватки. Хотя она весит не более ста фунтов, она извивается, что делает задачу утомительной. Если она не остановится, мы оба можем оказаться на тротуаре лицом вниз.

Я поворачиваю голову, и наши носы случайно соприкасаются. Я замечаю, что у нее веснушки.

""Прекрати"", — говорю я, и она перестает извиваться.

Она открывает рот, как будто собирается спорить со мной, но я сжимаю руки вокруг нее в знак предупреждения. Никто не имеет права ослушаться моего приказа.