Украденные прикосновения

Я поворачиваюсь лицом к группе — каждый мужчина смотрит на кричащего Томазо — и бросаю щипцы вместе со все еще прикрепленным розовым комочком плоти на пол перед ними.

""Я не терплю предателей"", — говорю я. Обойдя кресло и встав позади Томазо, я кладу правую руку ему под подбородок, а левую — на макушку. ""Запомни это"".

С этими словами я насильно закрываю рот Томазо и держу его в таком положении. Он дергается, захлебываясь собственной кровью, и я жду, пока его тело не затихнет, прежде чем отпустить его.

Я беру тряпку со стола, чтобы вытереть руки. Кровь легко сходит с моей правой руки, но перчатка на левой полностью пропиталась. Я снимаю ее и бросаю на пол, прямо в лужу еще большей крови, скопившейся под мертвецом.

""Свободны"", — говорю я и достаю свою куртку.

* * *

Когда я прихожу домой, Милен уже спит. Я прислоняюсь плечом к дверному косяку и просто смотрю на нее, кажется, часами. Посмотрит ли она на меня по-другому, если увидит, что я делаю все эти неприятные вещи, чтобы сохранить эту организацию? Позволила бы она мне прикасаться к ней руками, которые были пропитаны кровью всего двумя часами ранее? Я знаю, что она в курсе того, что происходит в Cosa Nostra, но я не думаю, что могу рисковать, чтобы она стала свидетелем этого. Это должно меня беспокоить, тот факт, что ее мнение так важно. Мне плевать, что люди за моей спиной называют меня монстром; это входит в должностные обязанности. Но не в ее. Я изо всех сил хватаюсь за дверной проем, игнорируя боль, отдающуюся от левой руки до самой головы. Никогда не в ее.

Я чувствую легкое прикосновение к подбородку, затем палец проводит по линии челюсти. Твердые губы вскоре находят мои собственные. Я сонно улыбаюсь и поворачиваю голову в сторону тепла, которое чувствую у себя под боком. Открыв глаза, я обнаруживаю, что Сальваторе смотрит на меня, лежа в постели.

""Ты разговариваешь во сне"", — говорит он.

""Я знаю"". Я протягиваю руку, чтобы погладить его волосы. ""Надеюсь, я не разболтала никаких секретов"".

""У тебя нет от меня секретов, Милен"". Его палец движется по моей шее, все ниже и ниже. ""Я уже сказал тебе, что ты обязана мне всем"". Его ладонь скользит между моих ног. ""И это включает любые секреты, которые у тебя могут быть"".

Я улыбаюсь, затем задыхаюсь, когда его палец входит в меня. ""Ты не можешь этого требовать"".

""Нет, могу"". Еще один палец проникает внутрь. ""Ты принадлежишь мне. Твое тело. Твои мысли"". Его большой палец прижимается к моему клитору, и он дразнит меня своими пальцами. ""Твоя улыбка. И твои секреты"".

""Ты не можешь владеть человеком"". Я хватаюсь за его плечи и сажусь на его руку. То, что он может делать своими пальцами, не поддается никакой логике и разуму.

""Я не могу..?"" Он вводит свои пальцы так глубоко, что я задыхаюсь и хнычу, когда он загибает их внутрь меня.