Украденная невинность, или Право первой ночи

Он бился со мной так долго, что у любого другого все давно получилось бы. А у меня ничего не выходило! И я полностью понимала его гнев и разочарование — столько сил в меня вложил, но я даже травинку во что-то простое превратить не могу!

— Еще раз, — холодно ответил он, и я снова сжала дрожащие пальцы.

Перед глазами все расплывалось. Спина уже болела. Однако я буравила упрямый зеленый лист ненавидящим взглядом так, что удивительно, как он до сих пор не загорелся.

— Ничего не выходит, — не сдержавшись, воскликнула я. — Иллар, я не знаю, что делать. Смотрю, приказываю стать другой, посылаю мысли… Пытаюсь почувствовать этот лист! Но я понятия не имею, как работает магия. Может, дашь мне подсказку? Что это? Что ты чувствуешь, когда колдуешь?

Он замер на миг, а потом поджал губы и уселся на бревно. Похлопал по дереву рядом с собой, приглашая меня отдохнуть. Сунув травинку меж губ, посмотрел на небо и вздохнул:"

"— Что я чувствую? — Иллар помолчал немного и едва заметно улыбнулся. — Свободу. Она как великий и недоступный дар, манит… Но стоит ей поддаться, как понимаешь, что эта дорога ведет к смерти. Поэтому нужно очень четко контролировать степень проявления магии. Мечтать о могуществе целого океана, но закручивать кран, позволяя течь лишь тонкой струйке.

Он замолчал, а я попыталась осознать услышанное и каким-то чудом применить к себе. Свобода? Мечта о могуществе? Я жалкая беднячка, дочь служанки, о каком могуществе могла мечтать?

Но если забыть о происхождении и в воображении хотя бы на минутку представить себя великой волшебницей, которой подвластно все-все на свете, то…

— Эми, — тихо позвал старшекурсник.

Я вопросительно посмотрела на него, а маг кивнул на мои руки. Там уже не было измятого замученного листа. Я держала красивый сиреневатый цветок с удлиненными тонкими лепестками и желтыми точками в сердцевине.

— Залана, — тихо пояснил Иллар.

— Та, что я использовала на экзамене? — шепотом, будто голос мог спугнуть волшебство, уточнила я.

— Ты использовала корни, — отрывисто ответил он. — Цветки еще более редки.

— Значит… У меня получилось?!

— Выходит, получилось, — подтвердил он и улыбнулся.

У меня сердце зашлось от простого движения его губ. Дыхание стало таким быстрым, будто я только что обежала весь наш лагерь. А посмотрев в глаза Иллару, я забыла, где нахожусь. Лес, бревно и даже редкий цветок в моих пальцах — все перестало иметь значение.

Я потерялась во взгляде мужчины, растворилась в нем так же, как недавно пропала в объятиях Вилайна. И не могла ничего с этим поделать. Лишь смотреть и тонуть в теплых волнах нежности, мечтая о…

— Поцелуй… — беззвучно прошептала я, ощущая себя так плохо, насколько только что было хорошо.