Украденная невеста

Он начинает хозяйничать. Берет прихватки, лезет в духовку, достает противень с уткой. Она пахнет поджаристой корочкой, печеными яблоками и…. жиром.

Меня мутит от этого запаха. Но я держусь, не подаю вида.

Есть ее я точно не буду!

Пока Кир, с ножом в руках, ловко и быстро расчленяет утиную тушку, а папа капает маме валерьянку, я заглядываю в холодильник. Как я и надеялась, мама сделала салат. Ура!

И чеснок есть.  Я достаю головку. Чищу. Кладу рядом с собой.

Кир уже успел расставить для всех тарелки и разложить на них утку. Мама таращится на него удивленно. Раньше он никогда так себя не вел. Бывало, что обедал или ужинал у нас, но всегда вел себя как гость - сидел, и ждал, когда все подадут.

Да и не умел он раньше ничего делать на кухне, я это точно знаю! Я снова задумалась о том, чем занимался Кир эти два года. Он научился готовить. На него работают какие-то странные парни, которые умеют похищать людей и перебрасывать их через заборы.

Это значит… даже не представляю, что это значит!

Мы все расселись. Я положила себе салат на отдельную тарелку, а утку отодвинула. Папа, сидевший рядом со мной, покосился на дольку чеснока. И протянул мне краюху черного хлеба.

Все застучали вилками.

Я тайком откусывала чеснок и заедала хлебом. Салат тоже неплохо шел. Но утка - фу-у-у. Даже не буду пробовать.

- Варя, - произнесла мама серьезным тоном. - Я все-таки не понимаю… что происходит?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Я вернулся, - произнес Кир, посмотрев на моих родителей. - Чтобы просить руки вашей дочери.

- С чего ты взял, что я за тебя выйду?! - выпалила я.

Немного отойдя от шока, вызванного абсолютно неожиданным предложением.

- Рано или поздно это произойдет, - спокойно произнес Кир.

- Ты еще спрашиваешь! Я тебе не доверяю. Ни капли.

- Есть масса разных “но” и все они требуют рассмотрения, - продолжал умничать Кир.

- Я тебя не люблю! Нормальная причина?

Во время нашей с Киром перепалки мои родители дружно переводили взгляд с него на меня и обратно. Мама несколько раз порывалась что-то сказать, папа тоже однажды открыл рот. Но мы тараторили, как из пулемета, так что у них не было возможности вставить хотя бы слово.

Как только мы затихли, папа произнес:

- Помнится, однажды ты уже делал Варе предложение.

- А потом просто сбежал! - продолжила мама.

- Ты разбил ей сердце.

- И заявился снова!

- По хорошему, тебя надо было вышвырнуть из нашего дома.

Папа разошелся не на шутку.

- Вот именно! - поддержала ее мама. - Из-за тебя моя девочка так страдала…

- Мама! - попыталась остановить ее я.

Я не хочу, чтобы она сейчас живописала историю моих страданий по Киру.