Украденная невеста

Будет ли меня полоскать каждое утро, или все ограничится двумя уже случившимися эпизодами.

Хоть бы не токсикоз! Как я успела почувствовать, выворачивание желудка наизнанку - малоприятное занятие.

Конечно, я скажу папе и маме. Но не ночью возле холодильника, чавкая бутербродом и хрустя яблоком.

Нужно морально подготовиться к этому разговору.

Но ночью, конечно, лучше спать.

Я проснулась поздно, родители уже позавтракали. К моему облегчению. Тяжелый разговор прямо с утра - это не по мне. Надо сначала выпить кофе на любимой террасе.

Блин, я же не могу теперь пить кофе! Он мне категорически не нравится. Да, моя жизнь никогда больше не будет прежней…

Нет, к кофе я вернусь. Позже. Но к юношеской беззаботности - уже никогда. Ребенок - это такая ответственность... Радостная ответственность!

Вместо плетеного кресла за столом на террасе я завалилась в кресло-качалку. Вместо кофе пила зеленый чай из термокружки. Закусывала яблоками и мечтала о чесноке. С апельсиновым мороженым.

- Кофе пьешь? - на террасе появилась мама.

- Не чувствую запаха кофе… Это же чай! С каких пор ты пьешь по утрам чай?

Это был подходящий момент, чтобы выпалить: “С тех пор, как забеременела”. Но вместо этого я пробормотала:

- Не хочу просыпаться. Сегодня выходной… буду весь день дремать на террасе.

Мама посмотрела на меня внимательно.

Опять эта сонливость! Токсикоза у меня, похоже, нет. С утра не мутит, как это часто бывает у беременных.

Но я совершенно обессилена! Мне опять хочется впасть в спячку. И я с тоской вспоминаю дни своего похищения, когда можно было с утра до вечера валяться в гамаке, оставив все проблемы где-то далеко.

Как я буду жить и функционировать с такой всепоглощающей сонливостью? Как выйду на работу? Хорошо, что у меня еще две недели отпуска. Но когда-нибудь они закончатся…

- Привет! - на террасе появился папа.

Они, что, договорились по очереди меня навещать?

- Хочешь покататься на велике? Можно сгонять в парк, потом промчаться вдоль набережной, потом сделать крюк и рвануть…

- Не-е-ет, - простонала я.

“Сгонять”, “промчаться” и “рвануть” теперь точно слова не из моего лексикона. Мне бы свернуться клубочком где-нибудь в уютном месте… Наша терраса вполне подойдет.

- Хватит дрыхнуть! - противно бодрым голосом продолжал папа. - Попа отрастет!

Обязательно отрастет. И попа, и живот. И все остальное. Ноги будут, как у слона, а пальцы похожи на сардельки.

- Пусть растет, - выдохнула я.

И закрыла глаза. Мне, правда, абсолютно плевать на размер и форму моей попы.

“Варя, ты будущая мать, - стыдила я себя. - Тебе предстоит через многое пройти. Тебе нельзя быть трусихой! Рожать, наверное, страшнее, чем разговаривать с родителями”.