Уютная душа

А если Максимов еще и расскажет о том, что Миллер его ударил… Кому нужен работник, готовый, чуть что, пустить в ход кулаки?

Но самым ужасным в этой ситуации была отнюдь не перспектива потерять работу.

Таня — жена Максимова! Вот это был страшный удар! Миллер уже более или менее свыкся с мыслью, что она принадлежит другому, но знать, что этот другой — Максимов, было выше его сил.

Как такое возможно? Добрая, отзывчивая, чистая женщина — и рядом с ней такой урод? Как ей удалось сохранить уравновешенный характер и доброжелательность в браке с ним? По глубокому убеждению Миллера, нельзя было быть женой Максимова и одновременно хорошим человеком.

«О Господи, они же вместе спят! — Он почувствовал, что ему в сердце вогнали бетонную шпалу и с хрустом повернули. — Целуются и занимаются сексом!»

Часть омерзения, которое он испытывал к Максимову, перекинулась на Таню. Она утратила для него ореол женской чистоты. Разумеется, она ни в чем не виновата перед своим мужем. Несмотря на грязные максимовские намеки, Таня была ему верной и честной женой. Но как она могла?!

— Ну и черт с ними обоими! — сказал Миллер вслух и залпом выпил. — Таня имеет право жить с кем хочет. Если она выбрала подонка Максимова, это ее личное дело. А я не могу любить такую женщину! Муж и жена — одна сатана!

Хватит уже сходить с ума по чужим женам. Есть, слава Богу, и другие женщины на свете. От них не мутится разум и не захватывает дух, но для женитьбы они вполне годятся.

Он выпил еще и позвонил Милке.

— Ты все еще хочешь выйти за меня замуж? — спросил он без долгих предисловий.

В трубке фыркнули:

— Сама не знаю, Дим.

— Повторяю еще раз, жених я незавидный. Зарабатываю мало, а скоро, наверное, вообще без работы останусь.

— Допустим, я согласна. Что делать будем?

Миллер затянулся сигаретой:

— Наверное, я должен пригласить тебя на свидание. Правильно?

— Вроде бы так. Только я до конца недели не могу, а в выходные еду с курсом в Тверь. Даем концерт в местной филармонии. Давай в понедельник?

— Давай. — Миллер обрадовался отсрочке. Он уже пожалел, что позвонил Милке и сделал ей предложение.

— Тогда в понедельник я за тобой заеду часов в шесть.

— Знаешь, я уже давно не ходил на свидания и многое забыл, но, по-моему, кавалер должен заезжать за дамой, а не наоборот.

— Ты отстал от жизни. Я же на машине. А цветы, если захочешь, сможешь по дороге купить.

— Уговорила. Если меня до понедельника уволят, я тебе перезвоню.

— И вот что, Дим… Давай пока не будем говорить папаше Розенбергу о наших планах. Вдруг не срастется?

Он охотно согласился.

Борис не стал с ней скандалить. Отвел в свой кабинет, где она сидела в углу, дожидаясь конца рабочего дня. По дороге домой и весь вечер он молчал, а утром не пустил ее на работу.