Уютная душа

Во-первых, он был ей по-человечески симпатичен, а главное, следовало заполнить вакуум, образовавшийся после расставания с Борисом. Многолетнюю привычку ухаживать за другим человеком просто так не выкинешь. Заботиться только о себе — что может быть страшнее? И Таня внимательно следила, чтобы у шефа всегда был запас кофе любимой марки, табака и чего-нибудь вкусненького для бутербродов. Первые два месяца она делала это бескорыстно, но на третий Розенберг, без единого намека с ее стороны, прибавил ей жалованье.

Яков Михайлович углубился в бумаги, и Таня, поставив перед ним вторую чашку, пошла к двери — нужно же дать человеку отдохнуть, лучше она подкараулит его по дороге домой и тогда изложит свою просьбу. Но Розенберг заметил ее движение и, не отрываясь от рекламного буклета, пробормотал:

— Подождите, Таня, сядьте. Вы что-то хотели мне сказать?

— Да, Яков Михайлович, дело в том…

— Ну и задолбали они! — в сердцах перебил он, отшвыривая буклет. — Совсем рехнулись со своими стволовыми клетками. Хотят, чтобы я их метод продвигал. Я русским языком сказал, что не подпишусь, а они все равно лезут! Через Интернет даже уже достали. Если бы вы знали, Таня, как я проклинаю тот день, когда попал в эстетическую хирургию! Если бы не трое детей, давно бы бросил это дело и двинул в обычную больничку на челюстно-лицевую хирургию. Вам-то, ясное дело, все равно, где инструменты мыть, а меня тошнит от этих жеманниц, с одной стороны, и шарлатанов, стремящихся срубить денег влегкую на сомнительных изобретениях — с другой.

Таня надулась. Ничего ей не все равно, где мыть инструменты!

— Вы тоже, Яков Михайлович, много зарабатываете, — ядовито сказала она.

— В принципе да… И эти, — Розенберг показал на разбросанные по столу буклеты, — тоже ради детей стараются. Спрос рождает предложение, человечество хочет выглядеть красиво, вот и появляются в немереном количестве всякие средства для похудения, плацента-маски и прочая хрень. А средства от рака! Вообще золотая жила. В надежде на выздоровление от неизлечимой болезни человек купит все, что угодно, за любые деньги. А что не помогает, так, простите, болезнь все-таки неизлечимая… Но тут ладно, борьба за жизнь, нужно использовать любой шанс. А глотать всякую дрянь, чтобы выглядеть моложе, — это как? А дрянь эта, возможно, смертельно опасна, ведь как у нас выдаются сертификаты — ни для кого не секрет… — Розенберг принялся набивать трубку, методично утрамбовывая каждую щепотку табака. — Да вот хоть солярий взять. По-моему, загорелый человек в январе на питерских улицах выглядит просто глупо. Но ходят же, совершенно не думая, что от искусственного солнца риск меланомы, самой злокачественной опухоли, какую только можно себе представить, возрастает в десятки раз.