Уютная душа

Ты вспоминала о нем с нежностью, но без горьких сожалений, а вот теперь вдруг решила помучиться из-за него! Если тебе на старости лет приспичило безнадежно влюбиться, ты можешь обожать и своего нового шефа. А еще лучше — собственного мужа, вот тут уж полнейшая гарантия, что твоя любовь останется безответной!»

Танин шопинг занял много времени, и домой она попала в десятом часу.

— Где ты болталась? — грозно спросил Борис, выходя из комнаты. — Господи, что за вид?

— Сменила имидж, — улыбнулась она.

— Очень остроумно. У тебя новое пальто? И сапоги? — Максимов цепко разглядывал ее. — Сумка?

Таня медлила снимать свою чудесную серую куртку. Если Борис так реагировал на ее новую верхнюю одежду, что же будет, когда он увидит, так сказать, внутренние слои?

— Ты что, все это купила?

— Ну да. Мне идет?

Делая вид, что не замечает его возмущения, Таня покрутилась вокруг собственной оси и не удержалась — кинула взгляд в зеркало.

— И сколько же денег ты истратила, позволь осведомиться?

— Почти всю зарплату. Но не переживай, на хозяйство хватит.

— Немедленно дай сюда чеки!

— Зачем? Я не скрываю, что профукала все жалованье.

— Вот именно, профукала! А какое ты имела на это право?

— Но это же мои деньги.

— Что значит «мои»? Кажется, ты пока еще моя жена и должна мне подчиняться!

Это старорежимное высказывание развеселило Таню:

— Должна, но не обязана!

И она бесстрашно сняла куртку, явив взору Бориса пиджак и прочие обновки.

— Давай сюда чеки, я сказал! И быстро раздевайся! Завтра же с утра пойдешь и вернешь вещи.

— Никуда я не пойду.

— Пойдешь как миленькая. И следующую зарплату отдашь мне всю до копеечки, раз не умеешь распоряжаться деньгами.

— Но ты же никогда не отдавал мне свою зарплату!

— А ты не путай божий дар с яичницей. Quod licet Jovi, non licet bovi. To есть что позволено Юпитеру, не позволено быку.

Ох, как ее бесила привычка мужа украшать свою речь латинскими сентенциями!

Почему он такой? Жалкий, жадный… Почему орет на нее, вместо того чтобы полюбоваться, как хорошо она выглядит? Ладно, если бы она отравила ему жизнь, ругалась с ним по поводу и без!.. Но он всегда мог рассчитывать на ее помощь, поддержку и утешение. И вот еще что сейчас огорчало и оскорбляло Таню — Борис совсем ее не стеснялся! Он не боялся показаться ей жадным и грубым, а значит, ему было абсолютно наплевать на нее! Ведь с теми, кого мы любим, мы не такие, как есть, а такие, какими нам хочется быть.

Но для него получить тридцать тысяч ее зарплаты было гораздо важнее, чем сохранить доброе мнение о себе. Выбить из нее эти деньги, а там пусть считает его жмотом, не важно!

— Я развожусь с тобой, — сказала она устало. — Собирай вещи и уходи отсюда.