Не дай мне уйти

Мы почти год не общались, но так вышло, что именно Степа отвез меня в роддом. И он же был тем, кто отвез нас с Леоном домой.

Я не бралась судить, как обстоят у Степы дела со словом “ответственность”, мне вообще было не до племянника. Я бы не доверила ему разложить продукты в холодильнике, но он помогал все чаще и чаще, а потом… он стал для моего сына вторым, после меня, близким человеком.

— Он поел ту бурду, которую ты оставила в холодильнике, — отчитывается, забирая с комода шлем от своего скутера.

— Я это и так поняла, — прижимаюсь губами к лобику сына.

Разумеется, я говорю о разводах на его майке. Есть аккуратно мой сын еще и в помине не умеет.

Степа улыбается, продолжая:

— Спать не захотел. Какой-то он сегодня капризный. Может, зуб режется.

— Я сама его уложу…

— Я на выходные уезжаю, так что досвидос, — сообщает.

— Куда? — интересуюсь.

— Тусоваться. Ну ладно, я пошел…

Подняв ладошку Лео, я машу Степе, когда оборачивается на пороге. Хмыкнув, он уходит и закрывает дверь на ключ с обратной стороны.

Оставшись одна, я успокаиваюсь бессвязным лепетом сына, который прерывается коротким зевком. Его густые бесцветные ресницы трепещут, когда засыпает с соской во рту в центре моей кровати. На краю лежит моя одежда, от которой избавилась, оставшись в одних трусах и лифчике."

"Прислушиваюсь к дыханию Леона, понимая, что внутри меня все же произошел микровзрыв, и у него был отложенный эффект. Я бесшумно покидаю комнату, и именно в этот момент на меня обрушивается настоящее осознание, подкрепленное убийственно острыми вопросами!

Надолго он здесь?

Какой он теперь? Как он теперь живет? Он все еще женат?

Черт… Черт!

Мечась по гостиной, я не в состоянии сконцентрироваться ни на одном предмете.

Должна ли я… искать с ним встречи? Хочет ли он этой встречи?

Должна ли я рассказать, что его сыну уже год и шесть месяцев? Нашему сыну…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Нет никаких нас.

Моя голова взрывается. В центре этого вопросника стоит не менее важный, чем все другие: хочу ли я увидеть Кирилла снова?!

Я знаю ответ. Всегда знала, иначе не сходила бы с ума каждый раз, замечая такие характерные повадки в мимике своего ребенка.

Насколько я труслива? Сейчас мне кажется, что бесконечно. Я не боюсь встречи с ним. Я боюсь, что она ему не нужна.

Взгляд насыщенно-карих глаз, с которым я “обменялась рукопожатиями” буквально два часа назад, вспыхивает на подкорке во всей своей красе. Мимолетный, но такой знакомый, что на коже у меня мурашки.

“Я никогда на тебя не злюсь. Никогда. Запомни это”

“Ты нужна мне. Пожалуйста, поехали со мной…”

Грудь сковывает от давления.