Уэс и Торен

- О, спасибо за предусмотрительность, - сказал я, скрещивая руки на груди и глядя в сторону.

Уэсли засмеялся, а я посмотрел на тюбик, лежащий рядом. Затем перевел взгляд на Уэсли, успевшего избавиться от рубашки. Выражение его лица не поддавалось описанию: на нем одновременно отражались ликование и небывалая серьезность. Когда Уэсли расстегнул ремень и снял джинсы вместе с боксерами, я не сдержался и покраснел: я успел позабыть его размеры. Определенно будет больно.

Тем временем Уэсли забрался на кровать и потянулся за смазкой. Не говоря ни слова, он стал массировать мое тело расслабляющими движениями, чередуя их с нежными поцелуями, покрывая ими мою шею и губы, и, прежде чем перевернуть меня на живот, снова прижался к ним в томительно сладком порыве.

Оседлав мои ноги, Уэсли взял тюбик и щедро выдавил смазку себе на пальцы, затем наклонился и прикусил мое ухо.

- Сначала пальцы, чтобы как следует тебя подготовить, - прошептал он и опустился позади меня на колени.

Меня же одолевала нервная дрожь, которая заметно усилилась, стоило Уэсли потянуть меня к себе, заставляя встать на колени. Одной рукой он бережно обхватил мой член и начал дрочить, в то время как пальцы другой неторопливо толкались внутрь. Я крепко зажмурился и стиснул зубы. Мне не было больно, но ощущение казалось странным.

Через некоторое время Уэсли вытащил пальцы и потянулся вперед, прижимаясь грудью к моей спине.

- Готов? Я не буду спешить. Скажи мне, если будет слишком больно, и я остановлюсь, - сказал он, проводя губами по моей щеке и целуя в затылок.

Его язык скользнул вниз по моей спине, и я почувствовал первое осторожное проникновение. Уэсли замер, чутко прислушиваясь к моему дыханию. Я сделал глубокий вдох, и тут же с моих губ сорвался стон боли, стоило ему надавить сильнее.

- Ты в порядке?

- Да, - прошептал я, с трудом сдерживая слезы.

Уэсли продолжил движение, и из моей груди вырвался всхлип. Тогда он остановился и стал терпеливо дожидаться, пока я приду в себя. И в этом было проявление понимания и сочувствия с его стороны.

- Про... Продолжай.

Я задыхался, комкая в руках простыню и зарываясь лицом в подушку. Его твердая плоть распирала меня изнутри, медленно проникая все глубже и глубже.

Заполнив меня до конца, Уэсли остановился, сдерживаясь из последних сил.

- Как ты? Все еще больно?

- Амм... - простонал я, не способный вымолвить и слова.

Боль постепенно уходила, и при каждом, пусть даже самом слабом, движении, меня пронизывало невообразимое удовольствие. Уэсли мягко толкнулся вперед, и я вдруг осознал, что, подстроившись под один с ним ритм, двигаюсь ему навстречу. Одной рукой он гладил меня по спине, а другой - сжимал возбужденный член. Его толчки усилились, и я стиснул пальцы в кулаки.