Его Уязвимость

Кац и в жизни разыгрывает свои шахматные комбинации, а на пешку в моем лице ему плевать…

– Иди, Катрин. Я доволен тобой.

Смотрю на босса. Пытаюсь углядеть обещание или же намек, но по нему ничего не понять.

Мысли всмятку.

Разворачиваюсь и быстро иду к дверям. Может, это смахивает на бегство. Плевать.

Прежде чем рука касается ручки, в спину летит рокот зверя, не спускающего и не забывающего ничего:

– О документах никому ни слова.

Глава 33

Щеки пылают, когда я закрываю за собой дверь, иду к своему рабочему месту.  Падаю в кресло и продолжаю дрожать.

Все никак из головы не идет, как я только что сидела на коленях босса. Его пепельные волосы, пылкие зеленые глаза, ресницы неожиданно темные. Все в нем вызывает мучительное осознание, что я влипла по самое…

Я хоть и не особо опытна, но четко помню, как в нем вспыхнуло желание.

Голод. Безудержный. Откровенный.

Под ледяной личиной полыхает пламя…

Пытаюсь настроиться на работу, а сама все никак не могу забыть взгляд босса.

Такой, как Кац, изучает все досконально. Он не был удивлен. Значит, знает... и его люди, тот же Марк явно проводит обработку документов, которые поднимаются по приказу Каца.

– Чувствует моя попа, скоро на заводе взорвется бомба…

И кажется, как помощница босса я подпаду под раздачу.

Почему я не сказала о просьбе директора?

Он не дал мне слова. Заставил гореть в предвкушении и отпустил.

Мною играют, и в этой комбинации Петрович совсем не та фигура, которой стоит бояться.

Димитрий. Его непредсказуемость. Агрессивность. Властность.

На ум приходит фраза Седрика:

В этой игре нет равных мистеру Кацу. Он сильный стратег. Я еще не встречал человека, кто смог бы обыграть Димитрия, объявив ему шах и мат…

Кажется, наш магнат будет подводить к определенному стандарту весь завод.

Кликаю на документ, чтобы не думать о том, что ждет всех нас и меня, в частности.

После разговора босс перестал меня замечать. Загрузил так, что голову поднять не могла на лишнюю секунду.

Хлопок двери и Димитрий твердой походкой проходит мимо.

– На сегодня свободна.

Обменивается рукопожатием с очередным главой департамента и в сопровождении Марка покидает приемную.

У невысокого и лощенного личного переводчика Каца фамилия Шульц. Может, там немецкие корни, не знаю. Но немецкая аккуратность и педантичность на грани въедливости присутствуют.

Господин Шульц говорит на русском без значительного акцента, глаза невыразительные, как вообще и он сам.

Его черты сложно вспомнить, такой затеряется в толпе. Правда, есть то, что его все же отличает – это уверенность в каждом движении, стиль, аккуратные светлые костюмы, выглаженные брюки со стрелками и, как это ни странно, гортанный смех.

Очень глубокий, не вяжущийся с образом блеклой и незаметной тени биг босса.