Его Уязвимость

Смотрит на меня открыто, не понимает, куда попала, а попала она серьезно.

Империя стоит на кону.

С ней я не собирался быть кем-то другим, обозначил изначально, что пустых надежд в мою стону малышке питать не стоит, иначе ее розовые очки будут сломаны стеклом во внутрь.

Дерьмо, которое здесь вскрываю, мне не нравится. Я серьезно нацелен присоединить этот объект к своей корпорации. В принципе, здоровый прагматик видит всю прибыль, которою вскоре получит.

И все в моем мире понятно и ясно.

Было.

До того, как девчонка потянулась ко мне за поцелуем.

Катерина, Катрин…

Нервы давно закалились, как стальные жгуты.

Женщин никогда не воспринимал чем-то большим, чем тело, служащее удовлетворению естественных инстинктов.

Аппетит всегда был зверским, потому предпочитал тех, кто способен выдерживать меня.

Да, Катрин красивая девочка, статная, ладная, выражение лица цепляет своей открытостью, в серых глазах доверчивость и пугливость зверька, который попал на зуб к удаву.

Но красивым телом меня не удивить, всегда пользовал лучшие экземпляры, эстет, мать его…

Но она… все знаю о дочери Беспалова.

Рост пять футов два дюйма, малышка совсем, глаза серые, волосы темно-русые.

Только все параметры меркнут под моим диким желанием растерзать это тонкое тело к чертям.

Ее белая, не знающая загара кожа манит, а линии голубых вен с внутренней стороны запястий выглядят уязвимо.

Она вся одна сплошная уязвимость, надави чуть сильнее и переломаешь хрупкие косточки.

Хочется терзать ее, но понимание, что после взгляд светло-серых чистейших кристаллов потухнет, заставляет замереть, чтобы не спугнуть.

Осознание. Моя собственность. Сразу, как увидел.

С первого взгляда. Приговор. И его исполнение я затягиваю.

Катрин застенчива, страх в ее огромных глазах вызывает мое садистское желание поиграть, смутить, довести до румянца на щеках и влажного блеска в глазах.

Девочка имеет редкое качество. Она, как чистый холст, транслирует все эмоции.

Не привык, чтобы женщины врастали спиной в кресло, пытаясь отдалиться, обычно назойливость заставляет меня отгонять ненужных девиц, как мух, а тут…

Меня заводит робость Катрин.

Я от нее зверею. Хочется довести ее до исступления, посмотреть, какой она может быть. Чувствую, что под белизной девственного тела скрывается маленький непокорный вулкан, который на грани извержения, а я, как вампир, черпаю ее эмоции чистые и хрустальные, прозрачные, как и вся она…

И ее рот… порочные пухлые губы, которые так не идут этому невинному лицу. Эти губы хочется терзать, хочется найти им применение в самых развязных и провокационных позах, но прежде всего видеть ее на коленях.

Пальцы жжет от желания сдавить эти губы так, чтобы кровь прилила, запульсировала, чтобы я почувствовал их упругую мягкость под пальцами.