Осенняя любовь. Уютные истории

Фил ведь до последнего отказывался.

– Точно! Он выставки терпеть не может! – улыбнулась я в ответ.

Вита с интересом посмотрела на меня.

– По крайней мере, раньше не любил, – смутилась я.

– Скажу тебе – ничего не изменилось. – Вита потянула на себя тяжелую дверь.

В здании было тихо. В холле нас встретила пожилая женщина.

– Девочки! – всплеснула она руками. – Молодцы какие! Пришли в такой мороз…

– Здравствуйте! – вразнобой выпалили мы с Виолеттой.

Я закивала головой, а рыжая виновато пожала плечами. Оно и понятно: ведь она новенькая не только в нашей гимназии, но и в городе.

– Прямо по коридору, – подсказала женщина Вите.

Та направилась к гардеробу, а я задержалась.

– Сегодня много людей? – спросила я.

– Что ты, деточка, какие люди… Праздник скоро – не до выставок. Организаторы неподходящее время выбрали.

Я стянула с головы колючую вязаную шапку.

– Но билеты все равно не достать.

– Полно билетов! – отмахнулась женщина и посмотрела на меня так, словно я городская сумасшедшая. – Мне пальцев одной руки хватит, чтобы пересчитать посетителей в последние несколько дней.

– Да? – удивилась я, высматривая у гардероба Виту, которая в это время прихорашивалась у зеркала.

Как-то мне даже в голову не пришло проверить на сайте наличие билетов. Поверила рыжей на слово. Да и почему мне стоило в Вите сомневаться?

Я тоже сдала куртку, и мы с одноклассницей направились в пустой выставочный зал.

– Никакого аншлага, – сказала я, осторожно поглядывая на девчонку.

– Действительно, – согласилась она. – Значит, меня дезинформировали.

– Какая теперь разница? – улыбнулась она. – Мы ведь сюда пришли картины смотреть.

– Ага, – кивнула я, отходя в сторону.

Когда рассматривала одну из понравившихся работ, Вита шагнула ко мне и прошептала:

– «Я бы хотел рисовать так, как поют птицы». Так говорил Моне.

– А ты тоже рисуешь?

– Я окончила художественную школу, – ответила она.

Ну и ну! Сколько вокруг талантов.

– Хотела поступать в институт Репина, – добавила Вита.

– Хотела? – переспросила я.

– Мама никогда мне не разрешит получить такое образование, – вздохнула рыжая.

– Кем же она видит тебя в будущем? – заинтересовалась я.

– Главное – пристроенной красавицей и умницей. И что за профессия – художник? Я буду обречена на голодное существование. А ты, значит, тоже часто ссоришься с мамой?

Мы двинулись к другой картине. Стук наших каблуков эхом разносился по большому пустому залу.

– Не хотелось бы это сейчас обсуждать, – призналась я.

Вита с пониманием кивнула. Но ей, похоже, было необходимо излить душу, потому что она сбивчиво начала:

– Я совсем не помню, что было в тот вечер в ноябре… Надеюсь, я не вела себя грубо?

– Ох нет, все нормально, – отозвалась я.