Осенняя любовь. Уютные истории

Хотелось бы вообще не думать ни о чем, чтобы голова была пустой. Такое вообще возможно?

– Спроси у Славы. Он так всю жизнь живет.

Слава обиженно засопел, а мы с Ликой переглянулись и рассмеялись. Все-таки эти двое всегда могли разрядить обстановку. И каким бы классным ни получился мой август, я скучала по университетским будням и по друзьям.

Когда мы вышли из кафе, накрапывал дождь. На пары возвращаться не хотелось. Кафе находилось недалеко от нашего учебного корпуса, и многие студенты решили в субботу слинять с пар пораньше. Неподалеку стояло несколько шумных компаний. Заметив знакомую фигуру, я замерла на месте.

Йован стоял под навесом с приятелями, которые курили и громко смеялись. Мы не виделись с того самого дня, когда собирали яблоки в заброшенном саду. Рассматривая смеющегося Йована, я вдруг поняла, что очень рада его случайно встретить.

Корпус восточного факультета находился в другом месте, и, вероятно, Йован просто гулял здесь с друзьями, сбежав, как и мы, с субботних пар. А если здесь учится его девушка? Сейчас Йован находился в компании парней… Может быть, он ждет ее. Перед глазами отчетливо встал образ симпатичной блондинки в белом платье.

Я надолго задержала взгляд на Йоване, вполуха слушая чуть приотставших и, как обычно, споривших между собой Лику и Славу. А Йован между тем будто почувствовал, что я пялюсь на него. Повернулся в мою сторону и, не переставая улыбаться, кивнул мне. Я растерянно кивнула в ответ. Тогда Йован что-то негромко сказал своим приятелям и направился в нашу сторону. Я, пытаясь скрыть нахлынувшее вместе с порывом ветра волнение, приподняла ворот плаща. Чем ближе Йован подходил, тем сильнее грохотало сердце. Я тоже сделала несколько шагов навстречу Йовану, бросив на бегу:

– Ребят, я сейчас! Там мой…

Слово «знакомый» унесло новым порывом ветра. Так Йован и остался просто «моим». Мы встретились с ним у парапета с чугунной решеткой. Несколько секунд молча улыбались друг другу. Ветер растрепал светлые волосы Йована. Я заметила, что под бежевым коротким тренчем у него та самая серая толстовка, которую он дал мне в нашу последнюю прогулку.

– Значит, бабушка вернула тебе, – кивнула я на толстовку, и сама удивилась, как охрип от волнения мой голос. Почему-то в городе, вне дачи, Йован казался совсем другим – взрослым и незнакомым.

– Я ношу ее всю неделю, – ответил Йован, – она приятно пахнет тобой.

Первая же фраза меня огорошила. И я подумала, что так ставить в тупик может только Гарбич – с разбегу в карьер.

– Вот ты извращенец, – покачала я головой.

– Еще какой, – согласился Йован. А затем глянул за мое плечо. – Не познакомишь нас?

Он кивнул в сторону моих друзей. Я почему-то смутилась.