Осенняя любовь. Уютные истории

– О-о-о, – протянула я.

– Ей, кажется, здорово влетело от родителей. Она не в первый раз такое в школе вытворяет.

– Я в курсе. А ты что ему ответил?

– Сказал, чтобы он больше внимания Витке уделял. И тогда она вытворять ничего не будет.

Роберт посмотрел мне в глаза. Я улыбнулась.

– Филипп Гурьев стал королем.

– Я слышал, – кивнул Кайзер.

– Он этого хотел… – ответил парень, внезапно сбежав по лестнице под дождь. – А я получил нечто большее.

– Что? – скрестила руки на груди, глядя, как Кайзер мокнет под диким ливнем. – Воспаление легких?

– Ой, Дэнни, – поморщился Роб. – Не занудничай! Дождик теплый. Спускайся!

– Вот еще! Знаешь, сколько я часов просидела в салоне, пока мне делали укладку?

Роберт продолжал стоять под дождем и смотреть на меня.

– Ну что? – не унималась я.

– Неужели я не заслужил танец?

– Ты мне его задолжала еще с осеннего бала.

Я осторожно спустилась с крыльца. Ветер давно прекратился, а ливень и вправду был теплым.

– Тебя ничего не смущает? – недовольно заметила я. – Музыки нет!

– Я что-нибудь спою. Этот момент просто создан для танцев, Дэнни! – произнес Роберт, притягивая меня к себе.

Дверь скрипнула, и на крыльце показалась Карина.

– Ребят, вы в порядке? – выкрикнула подруга.

Мы повернули головы к Карине. С моего лица струйками сбегала дождевая вода.

– Да, вполне, – ответил Роб, обнимая меня.

Ливень закрывал нас стеной.

– Севастьянова, возвращайся в зал. Ты королевой стала! – сообщила Карина.

Дождь так грохотал по козырьку, что я не сразу ее расслышала…

Мы с Робертом переглянулись.

– Поздравляю! – улыбнулся Кайзер.

– Спасибо, – улыбнулась я в ответ, продолжая стоять в обнимку с парнем.

– Ну? – поторопила Карина.

– Возьми корону за меня! – выкрикнула я.

Когда озадаченная подруга скрылась в ресторане, Роберт предложил:

– Я тебя вылечу, – пообещал Роб.

– Ты еще в мед не поступил! – рассмеялась я.

– Поступлю! – убежденно сказал Кайзер, причем с такой интонацией, что глупо было бы ему не верить.

Еще в начале учебного года я делила всех людей на хороших и плохих. Гурьев и Вита были для меня идеальными. Кайзер – плохим. Папа – хорошим. Мама – сущим наказанием. Но мир не черно-белый, а люди не роботы. Всегда можно оступиться, наломать дров, обидеть, сожалеть, просить прощения, простить… А еще влюбиться и стать лучше.

Психолог говорил, что дневник должен помочь мне узнать саму себя. Это сработало. Узнала и (внезапно!) даже себе понравилась. Думаю, у меня больше нет необходимости его вести. Впереди год, полный перемен, новых знакомств, веселья и любви. Не до дневника.

Летний дождь барабанил по мостовой, омывал дома и запыленные тополя. А мы шли куда глаза глядят. Держась за руки и на ходу целуясь.