Осенняя любовь. Уютные истории

 – Даже как-то лилии тебе в школу притащил…

– Боже, что за ситуации с нами происходят? Хоть книжку пиши.

– Дэнни, ты меня простила?

– Простила, – кивнула я и смущенно поглядела на парня, избегая встречаться с ним взглядом…

Какой-то особенный, сумасшедший май. Бум! И опять сердце взорвалось безумной нежностью к человеку, который сидел возле меня и крепко держал за руку. И запах сирени из распахнутого окна так пьянил…

Роберт улыбнулся и, подавшись вперед, коснулся носом моего носа.

– Это хорошо, – шепотом проговорил он.

Я решилась посмотреть в его глаза, и мне показалось, что в то мгновение я разглядела в них весь мир…

Замок щелкнул два раза, и мы от неожиданности резко отпрянули друг от друга.

– Кто вас закрыл? – изумленно проговорила Жентос, заглядывая в класс. – Шутники! Ладно, хоть ключ в замке оставили.

– И не говорите, Евгения Яковлевна! – Роб спрыгнул с парты и как ни в чем не бывало схватил со стула рюкзак.

– В вашем возрасте тяга к приключениям до добра не доведет, – продолжила ворчать завуч.

– Вот-вот, Евгения Яковлевна, – поддакнул Кайзер. – В нашем возрасте должна быть тяга к знаниям.

– Вот-вот! – передразнив Кайзера, рассмеялась Жентос.

Я, тяжело вздохнув, слезла с парты. Ну и ладно. Но как жить, если у тебя безумная тяга к чужим губам?

Вчера с утра зарядил дождь. Родительница сказала, что на счастье… Какое ж это счастье, когда на последний звонок приготовила новые брендовые босоножки, а мамин мастер сделал классную укладку?

– Ты у меня сама красивая, – сказала мать, глядя, как я в белой нарядной блузке и черной приталенной юбке кружусь возле зеркала.

– Я знаю, – ответила я, посмотрев на ее отражение.

– И самая скромная, – рассмеялась она.

– На меня обратил внимание лучший человек на планете, – сказала я, – что только прибавило мне уверенности.

Мама свистнула. Громко, задорно и по-мальчишески.

– Вот дела! Ты про Роберта?

Я резко обернулась и смущенно кивнула.

– Люблю его. – Сама удивилась, как легко эти два слова вырвались из моих уст. – Сильно люблю, – добавила я, попробовав признаться в своих чувствах вслух еще раз.

И снова мне это далось безо всяких затруднений. В том, что я без ума от Кайзера, не было никаких сомнений.

– А он? – улыбнувшись, спросила родительница.

Я неопределенно пожала плечами.

– Однажды уже намекала ему, но это не закончилось ничем хорошим, – проворчала я.

Мама подошла ко мне, взяла за руки и повела к кровати. Дождь барабанил по жестяному карнизу, и я бросила еще один жалостливый взгляд на залитое грозовыми каплями окно… Моей прическе капут.

– Ты ему признаешься? – спросила мать.

– Теперь его очередь, – упрямо ответила я. – Он ни о чем не заморачивается. Говорит и делает то, что хочет.