Осенняя любовь. Уютные истории

 – Почему в тишине сидишь? Хоть бы музыку включила. Или телевизор.

В руках у родительницы был бокал с виски. Вместо ответа мать сделала глоток и поморщилась.

– Что за повод? – спросила, резко открывая холодильник.

Она молчала. Вожделенная большая бутылка с колой загремела на одной из полок.

– Черт! Что отмечаем-то? Удачный контракт?

– День рождения, – ответила мать.

– День рождения? – удивилась я, доставая бутылку с газировкой и искренне надеясь, что не сильно ее взболтала. – Это хорошо. А чей?

– Сегодня, Даша, у тебя родился брат.

Пшш. Коричневая холодная пена побежала по рукам. Несколько капель упали на кафель.

– Какой еще брат? – опять переспросила я. – А-а-а, поняла, первое апреля! Очень смешно.

– Я серьезно, Дарья. У твоего отца родился сын.

– Та-а-ак, – протянула я, убирая колу в холодильник: от услышанной новости слегка дрожали руки. – А поподробнее? От кого сын? Почему я не в курсе?

– Прости, Дарья, сама узнала все перед Новым годом… Заработалась, не обращая ни на что внимания. Понятия не имела, как вообще реагировать и что тебе сказать.

Я подошла к матери и отобрала у нее стакан.

– Сколько уже выпила?

– Не считала, – призналась она.

– Значит, достаточно.

Прихватила с подоконника и бутылку виски.

– Поэтому он не приехал? – спросила я, разглядывая маму.

– У этой… женщины беременность протекала очень тяжело. Постоянные угрозы. А тогда и срок был уже приличный. Он не мог ее оставить.

– Но почему ты мне сразу не сказала? – спросила я.

Куда деть дрожащие руки? Скрестила их на груди.

– Я?.. А как, Даша? Папа для тебя – супергерой. Навалилось столько работы, и эта… но… но… новость…

Она закрыла лицо ладонями, и плечи ее затряслись. Никогда не видела, чтобы моя железная мама плакала. Я присела на край стула, потому что ноги у меня подкосились.

– Я такая дура слепая! – не отнимая рук от лица, глухо продолжила мать. – Даже не догадалась, когда у них начался роман… Но теперь есть ребенок. Все так далеко зашло… Он точно не вернется!

И она снова зарыдала, а я зажмурила глаза. Еще хотелось уши заткнуть, потому что каждый жалобный всхлип мамы острой иглою жалил в сердце. Мне не верилось, что это происходит с нами.

Я встала со стула. Осторожно дотронулась до маминого плеча.

– Не плачь, пожалуйста.

– Я – ужасная мать! Ужасная жена! – размазывая слезы по щекам, выкрикнула она, а затем схватила меня за руки и начала целовать липкие от колы ладони. – Дашенька, прости меня. Прости меня, пожалуйста…

– Что ты делаешь? – смутилась я. – Мам, ты пьяна… Ты устала. Пойдем?

Я помогла ей подняться на ноги.

Я отвела маму в спальню и уложила на кровать. В комнате было темно и душно. Укрыла одеялом, распахнула форточку…

– Позвони Марии Архиповне, – глухим после рыданий голосом попросила мать.