Укрощение любовью, или Уитни

– Вы, низкий, гнусный… вы сделали это нарочно, устроили спектакль для него, не так ли? Чтобы он увидел? Вы хотели, чтобы он все увидел!

– Я действительно сделал это намеренно, но ради себя! – спокойно поправил Клейтон, подхватывая Уитни под руку и провожая к дверям.

Они наконец оказались в безопасности ярко освещенной бальной залы, и Уитни, немедленно отпрянув от Клейтона, холодно процедила:

– Да вы, должно быть, истинный отпрыск сатаны!

– Мой отец был бы крайне разочарован, услышав это, – ответил Клейтон с раздражающим смешком.

– Ваш отец? – фыркнула Уитни, отступая подальше. – Если вы считаете, что ваша мать может назвать его имя, значит, жестоко ошибаетесь.

Наступил момент зловещего молчания, прежде чем до Клейтона дошло, что его только сейчас назвали незаконнорожденным. Но в ответ на оскорбление он всего лишь разразился смехом. Все еще ухмыляясь, он следовал за девушкой, восхищаясь грациозным покачиванием бедер.

Ничего не видя от гнева, Уитни почти подбежала к группе гостей постарше, среди которых стояла ее тетя. Однако, не вступая в разговор, она смотрела куда-то вдаль, занятая своими невеселыми мыслями. Как она ненавидит и презирает Клейтона Уэстленда! Если она даже упадет в конце концов мертвой, все-таки найдет способ отплатить ему за этот вечер, за то, что он посмел дотронуться до нее своими грязными руками развратника, за то, что заставил ее выглядеть шлюхой в глазах Пола!

Прошло не менее часа, прежде чем она услышала тихий голос Пола:

– Вы не откажете мне в танце?

Его рука уже завладела ее запястьем, и Уитни молча пошла рядом. Она так боялась увидеть в его глазах осуждение, что, даже когда они уже танцевали, по-прежнему не решалась поднять на него взгляд.

– Неужели мужчине следует непременно прогуляться с вами на балкон, чтобы привлечь ваше внимание? – зло упрекнул он.

Уитни резко вскинула голову и, к собственному облегчению, обнаружила, что, хотя сцена на балконе, по-видимому, была ему неприятна, лицо его не выражало ожидаемого презрения.

– Предпочитаете прогулки по ночам? – съехидничал он.

– Пожалуйста, не нужно смеяться надо мной, – умоляюще шепнула она. – Вечер был таким долгим, и я ужасно устала.

– Неудивительно, – с грубоватой иронией отозвался Пол, но, заметив, как сильно покраснела от смущения Уитни, немного смягчился: – Возможно, вы сумеете оправиться от «усталости» к завтрашнему утру, чтобы поехать на пикник в вашу честь? Будут всего человек десять, не больше.

«Леди Юбенк и тетя Энн оказались правы!» – торжествующе подумала Уитни.

– Буду очень рада, – согласилась она с сияющей счастливой улыбкой.