Укрощение любовью, или Уитни

Он только решил отвести Уитни в ее спальню, как на лестнице показались два лакея, и Клейтон, чувствуя себя вором в собственном доме, поспешно изменил направление, открыл дверь своих комнат и уже направился в спальню, прежде чем сообразил, что Уитни, словно парализованная ужасом, застыла на пороге, оглядывая знакомую комнату, где он так безжалостно срывал с нее одежду.

– Пойдем, дорогая, – сказал Клейтон, поспешно оглядываясь и почти насильно увлекая Уитни за собой. – Тебе нечего бояться: здесь нет ни одного безумца, который намеревается силой взять тебя.

Уитни тряхнула головой, словно пытаясь отрешиться от неотвязных воспоминаний, и переступила порог. Облегченно вздохнув, Клейтон закрыл дверь и повел Уитни к длинному дивану с зеленой обивкой, стоявшему под прямым углом к камину, напротив кресла, в котором он сидел в ту зловещую ночь. Он уже хотел сесть рядом, но при одном взгляде на чарующее лицо передумал и решил устроиться в кресле.

Сегодня им не стоит спать каждому в своей комнате, решил он, иначе слуги не преминут заметить, что обе постели разостланы. Придется Уитни лечь в его постель, а он проведет ночь на диване.

Клейтон взглянул на жену. Она упорно смотрела в огонь, боясь повернуть голову и увидеть огромную кровать. До Клейтона только сейчас дошло, что она, должно быть, гадает, почему он привел ее в свою спальню, если действительно решил сдержать обещание.

– Тебе придется спать здесь, малышка, иначе слуги начнут судачить. Я лягу на диване.

Уитни впервые за все это время рассеянно улыбнулась, словно думая о чем-то ином.

– Хочешь поговорить? – после нескольких мгновений неловкого молчания предложил Клейтон.

– Да, – с готовностью согласилась она.

– О чем, дорогая?

– Э-э-э… о чем угодно.

Клейтон ломал голову, пытаясь придумать какую-нибудь интересующую обоих тему, но мысли путались от волнения, вызванного ее присутствием.

– Погода сегодня была просто чудесной, – наконец изрек он и мог бы поклясться, что Уитни едва удерживается от смеха… или это только игра отблесков огня на ее лице? – По крайней мере дождя не было, – добавил он, чувствуя себя последним идиотом. – Впрочем, даже если бы и шел, какая разница? Все равно этот день был самым лучшим, самым прекрасным в моей жизни.

Боже! Хоть бы она не смотрела на него своими чудесными, сияющими изумрудным светом глазами! Не сегодня!

В двери их покоев тихо постучали.

– Кто, черт возьми…

– Наверное, Кларисса, – спохватилась Уитни, поднимаясь и отыскивая взглядом смежную дверь, ведущую в ее спальню.

Клейтон встал на пороге и раздраженно уставился на камердинера.

– Добрый вечер, ваша светлость, – приветствовал тот, по привычке входя в комнату.