Укрощение любовью, или Уитни

– То есть… не делать со мной этого в брачную ночь.

Не в состоянии больше вынести его взгляда, Уитни поспешно отвела глаза. И хотя она была совершенно наивна и невежественна в некоторых вещах, все же прекрасно понимала, что жены не заключают подобных сделок со своими мужьями и что мужчины обычно вступают в свои супружеские права в первую ночь. Подумать только, что в давние времена все происходило в присутствии посторонних, которые «укладывали» новобрачных в постель. Недаром невеста давала обеты во всем повиноваться мужу, включая и исполнение супружеского долга.

– Ты совершенно уверена, что хочешь именно этого? – спросил Клейтон после долгого молчания.

– Абсолютно, – прошептала Уитни, по-прежнему не поднимая головы.

– А если я откажусь?

Уитни конвульсивно сглотнула и едва слышно пролепетала:

– Тогда я покорюсь тебе.

– Покоришься? – повторил Клейтон, ошеломленный и немного раздраженный выбором ее слов.

Он едва мог поверить, что после восьми недель Уитни все еще считает вершину исполнения их желаний чем-то вроде наказания, которому она должна «покориться». Уитни всегда горячо отвечала на ласки, возвращала поцелуи с таким же пылом и страстью, инстинктивно прижимаясь к нему роскошным телом, стараясь прильнуть как можно теснее. Что, черт возьми, по ее мнению, он собирается сделать в брачную ночь – превратиться в обезумевшего зверя и снова разорвать на ней одежду?

– Ты меня боишься, малышка? – еле слышно спросил он.

– Нет! – покачала головой девушка. – Я не смогу вынести, если ты так будешь думать. И знаю, что ты не собираешься… обращаться со мной, как в прошлый раз. Просто я смущена, именно потому что знаю, как… как все будет. И… есть еще кое-что ужасное, что я должна была сказать тебе с самого начала. Клейтон, я, должно быть, просто урод. Понимаешь, ты… ты причинил мне ужасную боль. Просто не представляю, что другие женщины тоже испытывали нечто подобное, и…

– Не нужно! – резко перебил Клейтон, теряя голову при мысли о том, какие страдания доставил Уитни. Да, пусть это будет наказанием за его бесчеловечную жестокость той ночью. В конце концов, какая малая цена за то, что он с ней сделал! – Даю тебе слово подождать, только с двумя условиями, – выговорил он наконец. – Первое – после брачной ночи я сам выберу подходящее время.

Уитни с таким радостным облегчением закивала, что Клейтон едва не рассмеялся.

– Второе условие – ты пообещаешь мне, что в оставшиеся до свадьбы дни серьезно подумаешь обо всем, что я собираюсь сказать.

Она снова кивнула.

– Уитни, то, что произошло между нами, не что иное, как взрыв ярости с моей стороны – не проявление любви, а мелкая, недостойная месть.