Укрощение любовью, или Уитни

– Боже, помоги мне, если когда-нибудь я поврежу себе спину!

– Боже, помоги вам, если когда-нибудь повернетесь спиной, – отрезала она, – поскольку где-то, несомненно, поджидает парочка разъяренных папаш или оскорбленных мужей-рогоносцев… если, конечно, я не прикончу вас раньше!

– У меня нет ни малейших намерений спорить или насиловать вас, – подчеркнуто терпеливо объявил Клейтон. – Если возьмете на себя труд оглянуться, то поймете, почему я привез вас сюда.

Уитни подчинилась сначала раздраженно, потом с удивлением. Поместье Ходжесов было сильно запущено, но теперь все изменилось. Кусты подстрижены, трава аккуратно скошена, вывалившиеся камни дорожки заменены, а гнилые деревянные ограды починены. Но самая большая перемена произошла с домом, сиявшим теперь двойными широкими окнами на втором этаже, там, где раньше были всего лишь небольшие закрытые стеклами проемы.

– Почему вы пошли на такие расходы? – спросила Уитни, поскольку было очевидно, что он ждет от нее какой-то реакции.

– Потому что я купил его, – пояснил Клейтон, направляясь вместе с Уитни к беседке, только что возведенной в дальнем конце газона.

– Купили?! – ахнула Уитни. При мысли, какое милое трио они теперь образуют – она, Пол и Клейтон в качестве соседа, ей стало плохо. Неужели нет конца препятствиям, которые этот человек собирается чинить ей на пути ее счастья?

– Это показалось мне достаточно здравой идеей. Земля Ходжесов примыкает к вашей, и когда-нибудь оба поместья можно будет объединить.

– Граничит с вашей землей, но не с моей, – поправила Уитни. – Вы заплатили за нее точно так же, как за меня.

Она шагнула вперед, но его рука сжала ее запястье. Повернув девушку лицом к себе, Клейтон несколько мгновений изучал раскрасневшееся рассерженное лицо.

– У экипажа Маргарет Мерритон вчера слетело колесо, – наконец спокойно заметил он, – и я предложил подвезти ее. Не мог же я оставить на дороге! Я привез ее домой, где мистер Мерритон горячо поблагодарил меня и предложил остаться ужинать, от чего я вежливо отказался. Вот и все, что было.

– Мне совершенно безразлично, чем вы занимались с Маргарет! – гневно солгала девушка.

– Черта с два! Вы начали набрасываться на меня с той минуты, как она спросила про зонтик!

Уитни отвела глаза, пытаясь решить, говорит ли он правду и, если да, почему это так много значит для нее.

– Если не считаете меня способным на осторожность и благоразумие, признайте по крайней мере, что у меня есть вкус. Надеюсь, я прощен, малышка? – немного помедлив, осведомился он.

– Наверное, – пробормотала Уитни, чувствуя совершенно нелепое облегчение. Господи, до чего же она глупа! – Но в следующий раз, когда увидите Маргарет…

– Постараюсь переехать ее этой коляской! – хмыкнул он.

Слабая улыбка коснулась губ Уитни.