Уитни, любимая

В ней было так много энергии и мужества! Так много!

Она не побоялась вступить с ним в спор в тот день, когда вопреки приказу отправилась на прогулку верхом, а потом открыто бросила ему вызов, появившись на балу у Клифтонов в великолепном зеленом платье, придавшем ее глазам изумрудный оттенок. И когда он сидел в темноте в этой самой комнате, ожидая ее, она не побоялась угрожать поджогом! Никто, кроме Уитни, не посмел бы, дерзко глядя ему в глаза, утверждать, что останется под замком лишь в том случае, если муж будет заперт вместе с ней. И почему вдруг у нее возникло бы подобное желание, будь Клейтон безразличен ей?

Вернувшись к себе, Клейтон оперся о раму окна и, глядя во мрак, вспомнил, что сказала Уитни, когда он схватил ее за плечи и начал трясти, пытаясь заставить замолчать. «Не могу, – прошептала она, морщась от боли. – Потому что люблю тебя. Люблю твои глаза и улыбку…»

Иисусе! Как она могла говорить такие вещи, когда он намеренно мучил ее?! «Я точно помню каждую твою ласку… нежность рук… и слова, которые ты шепчешь, когда находишься глубоко во мне… о том, что ты, кажется, словно прикасаешься к моему сердцу…»

Клейтон медленно побрел в гардеробную. Открыв футляр, где хранились запонки и булавки для галстука, он вынул рубиновый перстень и повернул так, чтобы прочесть надпись.

Глубоко вздыхая, он долго смотрел на два дорогих слова «Моему господину», не в силах решить, надеть ли кольцо самому или подождать, пока Уитни сама сделает это, как в ночь свадьбы. Тогда она поцеловала его ладонь и нежно приложила к щеке.

Он надел кольцо сам, потому что не мог больше ждать. И, сразу почувствовав себя немного лучше, сел, вытянул перед собой ноги и взял графин с бренди. Теперь Клейтон ясно сознавал, что, прежде чем найдет Уитни, должен примириться с ее предательством. Иначе при первом же взгляде на жену ярость взорвется с новой силой и уничтожит их обоих.

Хорошо, пусть Уитни отдалась другому до свадьбы. Если не позволять себе добиваться правды, не пытаться узнать имя этого человека, все еще может уладиться. Именно он сам, лишив Уитни невинности, бросил ее в объятия другого. Кто же виноват в том, что она в момент одиночества и отчаяния забылась и стала искать утешения? Один раз. Он всего однажды простит ей измену.

Клейтон откинул голову на кресло и закрыл глаза. Или сотни раз? Не важно, что бы ни сделала Уитни, он просто не может жить без нее.

В этот день Клейтон в безумном смятении, вне себя от беспокойства проскакал по полям много миль. Он велел оседлать Хана, коня Уитни, потому что тот, как она высокомерно напомнила, принадлежал только ей, а не был куплен на деньги мужа.

Наконец он очутился на том высоком гребне, куда привез Уитни когда-то, вскоре после приезда в Клеймор.