Блейз Уиндхем

 — До сих пор я даже и не подозревала, как мы с тобой отличаемся друг от друга! Тебе действительно место только при дворе, а я, как верно подметил король, всего лишь деревенская простушка.

— Он целовал тебя? — слова сестры не произвели впечатления на Блисс.

— Да.

— И что же?

— Это был обычный поцелуй, только и всего, — пожала плечами Блейз, стараясь не вспоминать, какую беспомощность ощущала от прикосновений его губ.

— Черт возьми, сестра, никогда не говори мужчинам ничего подобного! Лучше, если понадобится, притворяйся — особенно с королем. Схитрить совсем нетрудно, а мужчины гордятся, когда женщины говорят, что без ума от них. Он ласкал тебя?

— Да. — — Да? Просто «да»? Рассказывай немедленно! — потребовала Блисс.

— Мне нечего рассказывать, — заявила Блейз, поднимаясь с места. — Оставь меня в покое, Блисс! Я устала и должна отдохнуть. Даже мне, деревенской простушке, известно, что сегодня вечером мне придется появиться за ужином с сияющей улыбкой, если только я не хочу, чтобы в Гринвиче прибавилось сплетен насчет короля и меня.

С того дня, как Блейз получила незримое клеймо собственности короля, к ней стали относиться совсем иначе. В тот же вечер она имела возможность заметить это. Титулованные особы, которые прежде не удостаивали ее даже взглядом, низко кланялись, улыбались и кивали ей, проходя мимо. В покои эрла Марвудского то и дело доставляли приглашения на партии в карты и пикники.

Больше никому не приходилось строить догадки: желание, которое король питал к леди Уиндхем, было заметным и очевидным. Во время застолий король усаживал Блейз рядом с собой на помосте, подавал ей свой кубок и подкладывал на тарелку лучшие куски.

Поведение леди Уиндхем все считали безупречным.

Блисс говорила, что у короля еще не бывало такой элегантной любовницы. Блейз была очаровательна со всеми, но никому не отдавала предпочтения. Ей хватило ума понять, что вряд ли страсть короля к ней продлится вечно, и потому она старалась не наживать себе врагов.

— Я еще не любовница короля, — возражала Блейз сестре.

— Это вопрос времени, — отмахивалась Блисс. — Думаешь, после завтрашнего переезда в новые покои ты сможешь с такой же легкостью держать Генриха Тюдора на расстоянии, как делала это до сих пор? Нет, он настоящий мужчина, и я вообще не понимаю, как это ему до сих пор хватило терпения. Неужели ты не рада? Ты станешь любовницей короля! Какое блаженство!

«Какой кошмар», — мысленно возразила ей Блейз. Конечно, Блисс права: послезавтра ей уже не удастся держать короля на расстоянии. Завтра первое мая, и Блейз предстояло быть избранной королевой майских праздников, королевой красоты и любви. Блисс даже привезла из Лондона свою портниху, чтобы обновить наряды Блейз.