Блейз Уиндхем

— Это Пылкое Желание, Нежная Страсть, Мирская Мудрость и Чудесное Наслаждение, — продолжала Адела свои объяснения, — они должны победить дракона, чтобы завоевать любовь своих дам.

Фиалковые глаза Блейз расширились от изумления. До сих пор ей случалось видеть только бродячих комедиантов, исполняющих моррис. Она и не представляла себе, что на свете существуют такие утонченные развлечения. Как очарованная, она следила за битвой, развернувшейся между храбрыми рыцарями и их чудовищным противником. Один раз дракон изрыгнул пламя и дым, и Блейз вскрикнула от удивления вместе с остальными зрителями. Наконец дракон был побежден. Из замка вышли Невинность, Очарование, Мудрость и Добродетель и исполнили грациозный танец с рыцарями.

— Что вы об этом скажете? — спросила леди Марлоу, когда четыре пары, танцуя, удалились в полумрак кулис.

— Это было восхитительно! — воскликнула Блейз, лицо которой сияло от удовольствия. — Но теперь, когда я в трауре, мне почти неловко так наслаждаться.

— Вы вели себя, как того требуют приличия, — возразила леди Марлоу. — Не участвовали в представлении, ни разу не танцевали, хотя судя по взглядам, которыми вас провожали, многие джентльмены были весьма разочарованы.

— Зачем им понадобилось смотреть на меня? — невинно удивилась Блейз.

Адела Марлоу рассмеялась.

— Дражайшая Блейз, вижу, нам с Блисс придется всерьез за вас взяться. Для вдовушки вы поразительно наивны. Придворные джентльмены смотрят на вас по различным причинам: прежде всего вы очень красивы. Кроме того, вы только что появились при дворе. А здешние мужчины в основном составляют свору, которая преследует каждого нового человека, как достойную внимания дичь.

Блейз вспыхнула, отлично понимая новую подругу.

— Но я не вижу королевы, — заметила она, попытавшись сменить тему.

— И не увидите, — последовал ответ. — Король отослал ее прочь, ибо зол на нее, как и на принцессу Мэри. — Леди Марлоу понизила голос:

— Видите ли, королева отказалась разумно отнестись к просьбе короля.

— Несмотря ни на что, мне жаль ее, — призналась Блейз.

Адела Марлоу кивнула.

— Она славная и добродетельная женщина, но слишком уж горда. Она ставит собственную гордость и интересы выше интересов Англии. Впрочем, чего еще можно ожидать от нее? В конце концов она чужестранка, хотя и провела в Англии много лет.

Теперь к ним присоединилась Блисс, уже успевшая переодеться в свое платье из синего бархата, расшитое жемчугом, серебром и розовыми прозрачными бусинами.

— Оуэн сейчас подведет короля, чтобы представить ему тебя, — возбужденно выпалила она, а затем поправила головной убор Блейз. — Жаль, что ты не смогла одеться понаряднее!

— Я ношу траур по мужу, Блисс, — напомнила Блейз. — Мне ни к чему наряжаться.