Блейз Уиндхем

Он давно замышлял убить Эдмунда, я это знаю! Он все время хотел завладеть его титулом, хотя и скрывал свои намерения, ублюдок! — ее голос истерично взвился.

— Нет, детка, не позволяй горю ослепить тебя, — тихо и твердо проговорил лорд Морган. — В тот день Эдмунд сам хотел отправиться на охоту — признай это. Он ухватился за первый предлог. Неужели ты и вправду считаешь, что Энтони выгнал оленя из леса навстречу лошади твоего мужа?

Случившееся видели десяток свидетелей, испугалась не только лошадь Эдмунда. К сожалению, он был застигнут врасплох, иначе сумел бы сдержать ее — ведь он был прекрасным наездником. Произошла трагическая случайность, Блейз, чудовищная случайность. С твоей стороны несправедливо обвинять в этом Энтони — несправедливо и некрасиво. Эдмунд был лучшим другом Энтони, они скорее походили на братьев, чем на дядю и племянника.

Поверь, Энтони скорбит об утрате не меньше твоего.

Блейз безмолвно уставилась на отца, но Роберт Морган понял, как ей больно, и обнял дочь. Блейз плакала у него на груди, пока ее веки не опухли от жгучих слез.

— Ненавижу его! — прорыдала она в плечо отцу.

— Относись к нему как хочешь, Блейз, но не обвиняй его в том, чего он не совершал, — посоветовал лорд Морган.

Спустя два дня тело третьего эрла Лэнгфордского было перенесено в церковь святого Михаила, и целый день люди из окрестных деревень стекались туда, чтобы отдать последний долг покойному. На крышке гроба лежала восковая маска Эдмунда Уиндхема, а внутри, подальше от посторонних взглядов, эрл крепко сжимал в руках скорченное тельце сына, обретя в смерти то, чего он так и не получил при жизни."

"Блейз настояла на своем желании присутствовать на похоронах мужа, и отец отвез ее в церковь. Люди заплакали еще безутешнее, при виде прекрасной молодой графини, ибо Блейз появилась среди них, смелая и величественная в своем горе. Каких же сыновей могла бы подарить мужу эта женщина, думал каждый из присутствующих в церкви и скорбел о двойной утрате.

Когда толпа покинула церковь, а гроб с телом Эдмунда Уиндхема был помещен на предназначавшееся для него место в фамильном склепе, пошел снег. К собственному ужасу, Блейз обнаружила, что с ней в экипаже устроился Энтони.

— Мне надо поговорить с вами, — начал он. — Я намерен отдать Риверсайд и его земли Ниссе. Знаю, Эдмунд еще не побеспокоился о ее приданом, и теперь это мой долг.

Как дочь эрла, она должна сделать блестящую партию.

— И мы с ней должны жить в Риверсайде? — холодно спросила Блейз.

— Нет, Блейз, Риверс-Эдж — твой дом, — возразил Энтони. — Теперь ты вдова, но ты по-прежнему графиня Лэнгфорд, и ничто не изменилось.

— Мой муж и сын лежат в фамильном склепе в Майклечерче, — с горечью произнесла она.