Блейз Уиндхем

Милорд Уиндхем из Риверсайда вращался при дворе, развлекаясь и забавляясь и, по мнению Блейз, пренебрегая своими владениями и обязанностями, которые налагает богатство. Леди Дороти не виделась с сыном целый год, и, возможно, их разлука продлилась бы еще дольше, если бы предыдущим летом Доро сама не отправилась ко двору. Вернувшись, она заявила: ее не удивляет то, что Тони до сих пор гуляет в холостяках. Двор переполнен распутницами и сплетницами. Король самым возмутительным образом пренебрег королевой, и его поведение задало тон всем придворным. Без королевы Екатерины, твердо придерживающейся определенных правил, они попросту перестали существовать. Что же касается самого короля — в этом месте Дороти Уиндхем возвела очи к небесам — пусть он хорош собой, но по поводу его безнравственности не может быть никаких сомнений: во дворце ходят слухи о связи его величества с мистрис Блаунт и мистрис Мэри Болейн."

"Поскольку больше Дороти не могла появиться при дворе, Энтони Уиндхем приехал навестить ее, ибо искренне любил мать. То, что он выбрал для своего визита конец осени, время лучшей охоты, не ускользнуло от внимания Блейз.

Эрл Лэнгфордский умолял жену вести себя учтивее, но Блейз, положив одну руку на живот, небрежно помахала другой:

— Не бойтесь, милорд, я буду вежлива с этим мужланом.

Эрл рассмеялся.

— Иногда, дорогая, мне следовало бы наказывать тебя.

— Но вы же этого не делаете, милорд, — вызывающе заявила она, скользнув в объятия мужа и прижимаясь к нему.

Он осторожно прикоснулся к ее губам.

— Вероятно, я плохо выполняю свой супружеский долг, мадам, — и он обвил рукой еще стройную талию жены.

— Ни в коем случае! Я люблю вас, милорд.

— Ты вновь обезоружила меня, дорогая, — галантно отозвался эрл, страстно поцеловал ее и произнес, отпуская:

— И я люблю вас, моя прекрасная и любимая жена.

Энтони Уиндхем явился в родные места без лишнего шума и подъехал к крыльцу дома своего дяди никем не замеченный, в обществе всего одного слуги. Дороти Уиндхем, которая переселилась в дом своего детства еще до рождения Ниссы, поспешила ему навстречу. Расплывшись в улыбке, она крепко обняла сына, не стесняясь выказывать материнские чувства.

— Наконец-то ты приехал! — воскликнула она звенящим от радости голосом, и Энтони обнял ее.

«Он почти не изменился», — думала Блейз, наблюдая, как Энтони входит в зал вслед за матерью. Присмотревшись, она решила, что Энтони Уиндхем стал спесив. Он был так же высок ростом, как Эдмунд, с такой же светлой кожей, но если волосы Эдмунда имели теплый каштановый оттенок, то шевелюра Энтони была угольно-черной.