Уходи, но останься... (СИ)

Операция прошла успешно, я могу передвигаться пока с костылями. Но врач заверяет меня, что швы снимут через недели две, а при соблюдении всех рекомендаций и своевременной, сбалансированной разработке движений в голеностопном суставе, я уже через два-два с половиной месяца смогу ходить полной опорой, без помощи костылей или трости.

Прогнозы более, чем радужные. Заверяю доктора, что спешить никуда не буду, стану выполнять все рекомендации. Все, что угодно, лишь бы меня выписали пораньше!

Забирать меня приезжает лучшая подруга, Алина. Она только на днях вернулась из отдыха, ездили всей семьей в Турцию. Сетует, что поправилась, ругает приставучих турков, в общем, делает все, чтобы отвлечь меня от дурных мыслей.

Я выписалась раньше, потому что не хотела, чтобы родня узнала о нашем расставании с Ильей. Разумеется, они потом все узнают, но сейчас я не хочу, чтобы меня жалели и уговаривали, что все наладится, чтобы просили не рубить с плеча. Я пока не готова говорить о своем разбитом сердце целой толпе заботливо настроенных родственников.

Но Алине я могу открыться…

Я так рада, что она приехала!

***

— А теперь колись, что стряслось? — спрашивает она. — И почему ты теперь живешь на старой квартире отца? С мужем поссорилась?

— Хуже. Я подаю на развод. Потому что у Ильи есть другая. С ребенком, — отвечаю глухим голосом и рассказываю Алине все-все, с самого начала.

Не планировала реветь, но уже через пять минут после начала нашего разговора я трясусь от слез, меня колотит. Алина тоже плачет, обнимает меня, гладит по волосам.

Я даже не подозревала, что у меня остались слезы, и что сердце все еще готово оплакивать любовь к лжецу…

***

— Поверить не могу! Это не фикция? Хотелось бы мне спросить, это точно то, чем кажется? — спрашивает Алина, хозяйничая на моей кухне.

Полки в холодильнике и в шкафу были девственно чисты, пока Алина не заказала доставку продуктов. Честно говоря, у меня нет пока ни сил, ни желания заморачиваться с готовкой. Я бы довольствовалась большой пиццей и легла смотреть телек, но Алина говорит:

— Хочу домашненького… Уже не могу питаться едой из кафешек.

— Так в Турции вкусно.

— Но дома вкуснее, — заявляет упрямо. — Я скучала по пюре с котлетой. Будешь?

— Готовь, что угодно, — разрешаю ей.

Надо возвращаться к своей жизни, задумчиво листаю начатые работы. Всех заказчиков я предупредила, что сроки выполнения заказа увеличатся из-з травмы. Сейчас подумываю вернуться к заказам, просто не могу решить, с какого начать, за что взяться первым. Мысли пока напоминают вареный кисель, и вдохновение погребено где-то на дне под слоем этого киселя.

— Говоришь, она постарше тебя… — задумчиво произносит Алина. — Примерно его возраста?

— Ей точно больше тридцати.

— Дурак твой Илья.