Уходи! И точка...

Вот чего я сегодня такая пришибленная? Вот что со мной такое происходит? Ну, подумаешь, провела ночь с мужчиной! У каждой девушки рано или поздно такое случалось! Вот Вероника еще года три назад рассказывала о своем первом разе и особенных каких-то восторгов не испытывала! А я сижу сейчас в двадцати сантиметрах от него и сосредоточиться не могу! Мысли в кучу собрать не получается!

А может, это любовь? Может, она такая и бывает? Может, я просто люблю Антона Радулова? За что? За то, что доставил мне удовольствие ночью? Или… Словно холодной водой из ведра меня приводит в чувство четкая и ясная мысль — просто в первый вечер увидела его и полюбила! А разве такого можно не полюбить? Разве это реально?

— Пойдем, проводишь меня? — он накрывает ладонью мою руку вместе с вилкой, которой я вяло ковыряюсь в омлете.

— К-куда? — от его прикосновения, не иначе, я, наконец-то, прихожу в себя.

— Я объясню. Точнее, я повторю, — смеется он. И ведет за руку на глазах у Свята, у Людмилы Ивановны, возящейся за кухонным столом с тестом!

И уже у машины заглядывает в глаза и произносит:

— Я сейчас в Москву — решать вопрос с продажей квартиры. А ты соберешь вещи… Тебе Вероника звонила?

Точно! Я, бессовестная, забыла совершенно об этом! Она же звонила, как и каждый день, а то и по нескольку раз в день, снова жаловалась на Захара, плакала даже, но потом успокоилась и попросила передать одежду — у нас размер один, а ей домой не добраться, потому что оставлять его одного не хочет. Меня поражала Вероника — такое поведение было ей не свойственно! Да, она была доброй девушкой, хорошим человеком, но чтобы такое вот самопожертвование, чтобы в ущерб своим привычкам, своему комфорту, просто сидеть у постели обездвиженного парня! Такое еще пару недель назад я даже представить в связи с Вероникой не могла!

Я не стала задавать Антону вопросов — уже то, что он мне все объяснил, рассказал, куда и зачем едет — как знак доверия, как знак серьезности намерений с его стороны! А подробности я расспрошу сегодня, когда он вернется, когда, как раз, немного успокоюсь, приведу в порядок свои чувства и мысли!

И что удивительно, я снова испытываю эйфорию, чувство непередаваемого удовольствия, когда он целует на прощание… Потому, наверное, что верю — вечером он вернется, вечером мы увидимся снова! И будет еще одна ночь! И будет счастье! И я люблю… И он будет меня любить! По-другому ведь быть не может! Мы — две половинки одного целого! Мы суждены друг другу…"

"… — Очередная деревенская простушка — миленькая, простенькая, с косичкой… О-о-о! И даже, что удивительно, цвет глаз всегда один и тот же — голубой! Мой благоверный-неверный себе не изменяет! Хоть бы разочек поймать в его койке жгучую брюнетку или платиновую блондинку! Так нет же — коса и коровьи глазищи с поволок