Уходи! И точка...

Боялась, что скажет, что раскусил меня мгновенно, что влюблённые малолетние дурочки преследуют его на каждом шагу, что посмеется надо мною, лишая всякой надежды… Но ведь он меня целовал! Хотя этот факт не исключает вероятности, что он целовал и других…

И, наплевав на всякие условности, я всё-таки позвонила ночью примерно после боя. За боем не следила. Знала, что мальчишки вместе с Игорем, Святом и Семенычем, а ещё со Светой и Людмилой Алексеевной, нашим поваром, смотрят в комнате-кинотеатре бой онлайн на компьютере, и хотела пойти к ним, но Алик долго не засыпал, капризничал, требовал обнимать его, гладить спинку, то молока принести, то подушку поправить. Не могла уйти. А потом, когда мальчик, наконец, заснул, крепко прижав к себе любимого плюшевого медвежонка, я все-таки набрала Радулова-старшего, ещё не зная наверняка поздравлять его или сочувствовать… Он ответил буквально в последнее мгновение, когда я уже было поверила в то, что трубку взять не может.

— Да, Агния, у тебя что-то случилось? Что-то с Аликом? — а в голосе я сразу уловила странные незнакомые мне нотки… словно он смертельно устал или расстроен.

— Нет. Ничего. У нас всё в порядке. Алик уже спит. Антон Викторович… Как прошёл бой? Как у вас дела? — пробормотала, забывая дышать, на выдохе, с бешено бьющимся в виски сердцем. Спросила. Словно глупость какую-то выдохнула, вытолкнула из себя."

"— А ты еще не в курсе? — сквозь зубы, словно зол на меня из-за звонка, сказал он.

— Нет. Я… Я Алика спать укладывала, — сказала, испугавшись, что он ругаться будет из-за того, что я допозна ребенку позволила гулять!

— Захар получил очень серьезную травму. Он в операционной. Прогнозы неутешительные. Мы с Вероникой ждем, когда операция закончится.

— Как? Он во время боя получил травму? — почему-то мне подумалось, что бокс — это же спорт, это же соревнование всё-таки! Бой же прекратить можно в любой момент! И почему Радулов не остановил бой? Почему позволил так избить своего воспитанника, что парень даже в реанимацию попал?

— Захар победил в бою, — буркнул в трубку Антон Викторович.

Теперь я вообще ничего не понимала! Если победил, то как он в больнице оказался? И почему он, а не его побежденный противник?

Радулов хотел добавить что-то ещё, но где-то рядом послышался голос Вероники — испуганный, как мне показалось, или расстроенный.

— Антон Викторович, можно я с Вероникой поговорю, — с подругой слов подбирать не нужно, а с Антоном разговаривать невозможно, потому что сосредоточиться я все никак не могу — только и думаю о том, как бы глупость не ляпнуть, а не о том, что, действительно, нужно сейчас спросить!

— Можно, — сказал он с явным облегчением, и чуть позже добавил. — Я завтра к вечеру домой приеду ненадолго.