Уходи! И точка...

Неужели уже убежал? Да и ладно! Зачем мне этот зверь?

Но, развернувшись к машине, я увидел поразительную картину — щенок овчарки, встав на задние лапы, пытался запрыгнуть в салон через оставленную открытой дверь! Откуда он здесь, посреди поля? До города километров десять…

— Эй, парень, ты куда это собрался? — взял его за шкирку, поднял — а, нет, не парень… Совсем даже наоборот! На вид месяца два от силы. Щенок был грязный, мокрый, худой и явно очень голодный — он трясся и скулил в моих руках. — Ну и куда тебя такую?

В машину посадить, значит, испачкать все на свете. Но и бросить как-то не по-человечески! Пока я раздумывал, зазвонил телефон — Агния волнуется! Словно чувствует, что у меня тут происходит…

— Да, моя хорошая!

— Антон, ты скоро? Я переживаю… — раздался в трубке взволнованный голосок.

— Минут пятнадцать осталось до города. Через полчаса буду. Ложись спать, малыш. Все в порядке.

— Ага, ладно, — согласилась она, но я точно знал, что не ляжет, что дождется, пусть даже я приеду утром. — Ты аккуратнее там… Дождь такой сильный…

Завернув щенка в куртку, я разместил его на заднем сиденье и помчался домой.

… — Ой, Антон, — жена щелкнула выключателем, зажигая подсветку на стенах. — Что у тебя там?

Пёс, отогревшись, на звук её голоса высунул чёрный нос из моей одежды.

— Собачка! Ой, какой маленький! Какой миленький! Это ты нам купил? Спаси-и-ибо!

Псина была выхвачена из моих рук, я удостоен короткого поцелуя в щеку и оставлен посреди комнаты за ненадобностью! Только и успел, что пробормотать ей в след:

— Разве я купил бы такого страшилу?

Но моя маленькая женушка уже убежала куда-то, ласково воркуя!

Офигевший до предела, я постоял немного в прихожей, потом помылся, не нашёл Агнию в спальне, где обычно она меня дожидалась из таких вот поздних поездок. И спустился в кухню.

Чисто вымытый пес сидел, укутанный в одеяло над миской с супом и, разбрызгивая жидкость по полу, жадно хлебал. Агния устроилась прямо на полу рядом с ним и ласково чесала собаку за ушами.

— Я что-то не понял… Меня в этом доме кормить, значит, сегодня не стали, а волосатого уродца так деликатесами потчуют!

Но злится и обижаться не получалось. Как на нее обжаться? Такая милая, такая домашняя, волосы длинные плечи покрывалом закутали. Такая красивая. Моя маленькая любимая женщина. Так искренне радуется собачке. Даже не думает, что собака в доме — это лужи, какашки, шерсть, грязь от лап.

— Ой, Антон, прости! — она подхватилась и рванула было к холодильнику. — Что ты будешь? Есть борщ, котлеты…

Перехватил по пути, вжал в себя мягкое податливое тело, лицом зарылся в так любимые мною длинные волосы.

— Как же здорово, когда тебя дома ждут, когда тебе рады.