Уходи! И точка...

И вот он я во всей красе — морда отекшая, под глазом фингалище, губа вдребезги…

— Опять? — у валькирии моей так яростно сверкают глаза, что мне кажется, сейчас штору на окне подпалит! — Да что же это такое? Зачем, Антон? Что за страсть к саморазрушению? Что за варварство?

— Это скорее страсть к деньгам, — не выдерживаю я. — Иди лучше, поцелуй своего воина! Я победил врага, срезал его скальп и обесчестил жену!

— И где добыча? Где скальп? Где жена? Подавай их сюда в качестве доказательства! — воинственно складывает руки на груди. Задерживаюсь взглядом на манящих холмиках, прикрытых шелковой тканью нового коротенького халатика. Кстати! Перевожу взгляд на его подол — ах, какие же у моей девочки ножки! Загляденье просто!

— Не, жены не было. Преувеличил немного, — ретируюсь я, сбрасываю кроссовки, быстро снимаю куртку и шагаю к ней. Отступает. Два шага и упирается спиной в стену. — Попалась, валькирия моя!

Упираю руки в стену по обе стороны от её головы, всматриваюсь в красивое личико. Жаль, с поцелуями в ближайшую неделю совсем никак… Но я знаю и другие способы порадовать мою красавицу!

— Если ты мне не объяснишь, зачем ты дерешься, я… я…

— Ну, давай! Озвучь свою страшную угрозу! Напугай меня!

— Я буду спать с Аликом!

— Напугала. Да-а-а. Окей. Скажу. Я кто?

— Антон Радулов?

— Это понятно. Кто по профессии?

— Тренер?

— Тренер. Спортсмен. Боксёр. Мастер спорта по смешанным единоборствам, по боксу…

— Это ты сейчас хочешь, чтобы я от восхищения упала к твоим ногам?

— Было бы здорово! А ты можешь? — показываю ей взглядом на ширинку — чего зря-то падать, можно сразу с пользой!

— Ах, ты! — кулаком впечатывает в грудь, потом почему-то глаза её наполняются слезами и Агния начинает причитать. — Прости! Прости! Тебе и так больно, а тут еще я! Я не хотела!

Холодные пальчики ложатся на мои щеки, осторожно поглаживают нетронутые в бою участки кожи. Обнимает, лицом утыкается в мою грудь. Хорошо! Вот так бы всегда встречала! Это нужно озвучить!

— Встречай меня так всегда! Договорились? — глажу по волосам, втягиваю носом её запах — как же хорошо!

— Только если ты прекратишь драться!

— Агния!

Прижимается крепче и говорит, касаясь губами моей кожи у ворота футболки:

— Я волнуюсь, Антон! Я не хочу, чтобы с тобой так, как с Захаром случилось! Но Свят говорит, что Захар дрался потому, что у него карьера, потому что развиваться нужно, дальше идти. А тебе зачем это? Тебе же поздно уже карьеру в боксе делать?

И я, конечно, могу сейчас свинтить на тему возраста. Но, во-первых, мусолить решенное и обговоренное не в моих правилах, а во-вторых, врать как-то неправильно, что ли…

— Я ж сказал, малыш, дело не в карьере. Дело в том, что мне нужны деньги. Много-много денег. Куча просто. За бои платят. За победу платят еще больше.