Уха из золотой рыбки

Неужели у тебя не возникли естественные вопросы?

– Какие?

– Откуда бы Льву Николаевичу, никогда не видевшему Лику, знать про цветастый сарафан, который она носит? Лика давно сменила фамилию Подуйветер, она меняла их столько раз, что любая справочная запутается. Как он узнал, что Лика – дочь Степана Ивановича? Почему Лев присылал в СИЗО и на зону конфеты от твоего имени? Знал, что вы близкие подруги? От кого?

– Так это он подсунул Лике «Птичье молоко», съев которое бедняжка потеряла разум и бросилась на сотрудницу колонии? – запоздало прозрела я.

– Ага. Но откуда бы ему знать про вашу дружбу и про обожаемые Ликой конфеты? Кто рассказал ему про свадьбу Лики? Кто, в конце концов, пропустил свое приглашение через цветной ксерокс, чтобы у Насти оказалась возможность попасть на свадьбу? Кто отправил Лике на зону конфеты, ведь Лев Николаевич был на конгрессе!

– У Льва Николаевича был сообщник?

– Да.

– Кто-то из наших общих друзей! – дошло до меня наконец.

Внезапно Лика заплакала:

– Это ужасно, но ведь я не виновата, даже понятия не имела, кем работал папа… И теперь Верка сама в тюрьме…

– Вера, – прошептала я, – Карапетова… Ее роди­тели…

– Вазген Ованесович и Анастасия Сергеевна Карапетовы сбывали доллары вместе с Николаем Михайловичем Воротниковым, – пояснил Дегтярев, – они пошли подельниками. Все получили высшую меру, и всем приговор исполнил…

– Степан Иванович Подуйветер, – ужаснулась я. – Верка бывала у Лики на днях рождения, и Степан Иванович ни разу не намекнул ей ни на что! Был приветлив!!! Улыбался Карапетовой!!!

Повисло молчание, прерываемое тихими всхлипываниями Лики.

– На самом деле все обстоит еще хуже, – сказал Дегтярев. – После перестройки стало возможно получить дела осужденных родственников, правда, не всем их показывают, но Вере Карапетовой удалось посмотреть папки. Из материалов она узнала про Воротникова, отыскала Льва Николаевича, приехала к нему. Оба мечтали отомстить своим обидчикам, горели желанием стереть с лица земли тех, кто, осудив родителей, лишил детей на долгие годы нормальной жизни, сделал их изгоями. Но бумаги попали к Карапетовой только в прошлом году. Они с Воротниковым предприняли настоящее расследование и оказались у разбитого корыта. Все давно покойники: следователи, судья, прокурор, народные заседатели… Слишком много времени утекло. Потом Вере удалось установить фамилию того, кто привел приговор в исполнение. Это было очень трудно, но она догадалась, вышла на бухгалтерию и добралась до документов. Исполнитель получал за каждую акцию премию. В общем, не стану вас утомлять подробностями, но в июне Карапетова узнает, что выстрелы, оборвавшие жизнь родителей, сделал… Степан Иванович Подуйветер.