Уха из золотой рыбки

Кстати, знаешь, зачем нужен брелок?

– Нет, – покачала я головой и принялась быстро глотать запеченную в сливках семгу.

– Брелок – это такая штучка, при помощи которой вы потеряете сразу все ключи, – захихикала Оксанка."

"Наевшись, я доплелась до дивана и упала в подушки. Бетти плюхнулась мне на живот, Пеша устроилась на груди, а Рейчел положила морду на край софы и принялась шумно вздыхать. Стаффордширихе тоже хотелось устроиться на мягком ложе, но она понимала, что для нее уже не осталось места.

– Слушай! – бодро приказала Оксана. – Эй, не спи!

Я с трудом разлепила веки. Ну каким непостижимым образом подруга всегда ухитряется быть в тонусе? Вскакивает она в шесть утра, через два часа уже стоит возле операционного стола, потом прием первичных больных, следом пробежка по магазинам, готовка… А еще эта ненормальная записалась на латиноамериканские танцы и два раза в неделю прыгает в зале под бодрую музыку. Большинство женщин после сорока похожи на водовозных кляч, у них только одно желание: выспаться. Очень многие мои знакомые ноют без устали:

– О, жизнь тяжелая, денег нет, работа задушила, дети – уроды…

При этом у подавляющего числа ноющих нет глобальных проблем, зато имеются мужья, обеспечивающие их.

Оксанка же переполнена желаниями: ей охота купить новую кухню, вставить стеклопакеты, съездить на Кубу, побывать на модном спектакле… И она никогда не жалуется на бытовые тяготы, хотя одна тянет двух мальчишек, без устали повторяя: «У меня замечательные сыновья». Бывший муж, на мой взгляд, полный кретин, раз упустил такую женщину, не помогает ей никак, вот уж кто любит поплакаться, так это он.

Один раз, сидя в гостях у Верки Карапетовой, я вдруг удивилась. Оксана и Вера одного возраста, но первая кажется на десять лет моложе, хотя никаких особых чудес со своим лицом Ксюта не проделывала. Отчего же она так замечательно выглядит?

Поразмыслив над этой проблемой, я пришла к выводу, что все дело в душевном настрое. Верка постоянно жалуется. Любимая тема ее разговоров – это то, как ее лишили счастливой юности.

– Если бы папа с мамой остались живы, – зудит Карапетова, – все повернулось бы иначе.

– И что бы у тебя изменилось? – один раз не выдержала я.

Верка на секунду призадумалась, потом зачастила:

– Во-первых, материальное положение, во-вторых, Сеня бы не устраивал зигзагов!

Вот уж глупости! Муж на время покинул Веру, не вынеся ее занудного характера и педагогической злобности. Карапетова с тупым упорством воспитывала несчастного мужика и добилась должного эффекта: Сеня удрал к циркачке Люське. Мужика шатнуло из одной крайности в другую, Люся позволяет своим домашним делать что угодно. Говорят, Сеня был счастлив. А потом Верка ухитрилась вернуть его, но радостной жизни сейчас у них нет.