Уха из золотой рыбки

У меня в руках оказалась тощая трубочка, отчего-то запаянная в полиэтилен. Пальцы разорвали тонкую липкую пленку. «Спасибо. Забудь обо мне. Лика»."

"– Как к тебе попала записка? – накинулась я на Клаву.

– Я работаю в СИЗО.

– Кем?

– Контролером.

– Там надо проверять билеты? – изумилась я.

Клава рассмеялась.

– О господи, нет, конечно. Я занимаюсь совсем другим делом, зарплата крохотная, вот и приходится подрабатывать, малявы иногда ношу, ну еще там, по мелочи. Я женщина честная, с оружием, бухаловом и ширяловом не связываюсь.

– Зачем она на нее напала! – Я никак не могла успокоиться.

– Кто ж знает! – пожала плечами Клава. – Неволя довела, тяжело на зоне. Даже если не бьют и не издеваются, все равно невмоготу, уж поверь. Зона она и есть зона, проклятое место.

Я схватила Клаву за плечо:

– Устрой мне свидание с Ликой.

– Могу, конечно… Свиданка не через меня, этим другие занимаются. К тому же Лика находится под следствием, значит, разрешение может дать только следователь.

– Мне Лику не увидеть?

– Отчего же? Устрою встречу, но придется заплатить дорого – долларов триста возьмут, не меньше.

Я вытащила зеленые купюры.

– Возьми и отдай кому надо.

– Хорошо, – деловито кивнула Клава, – ты телефончик-то свой не выключай. Позвоню и скажу, в какой поток завтра попадешь. Скорей всего, на двенадцать пристроят.

Договорившись с Клавой, я поехала на вокзал. В голове метались шальные мысли. Что произошло с Ликой? Отчего она налетела на служащую? Ликуся способна устроить истерику. Я совсем бы не удивилась, узнав, что она переколотила стекла в бараке, ну не справилась с характером и дала волю рукам. Хотя мне почему-то кажется, что в неволе Лика должна была, простите за идиотский каламбур, сидеть тише воды ниже травы. На нашем свидании она казалась очень напуганной, подавленной и изо всех сил старалась вести себя по правилам. Когда в комнату, где проходила встреча, заглянул какой-то солдатик, Лика моментально вскочила со стула и бойко отрапортовала:

– Твердохлебова, пятый отряд, нахожусь на разрешенном свидании.

То есть она безукоризненно выполняла правила, надеясь хорошим поведением заслужить досрочное освобождение. Ну не могла Лика напасть на женщину в форме! Вот взять веревку и пойти в туалет… Или попытаться порезать себе вены, но кидаться на сотрудницу колонии?..

На площади перед вокзалом кипела бурная жизнь. Я дошла до подземного перехода и спросила у старухи, держащей в руке вязаные носки:

– Бабушка, где Дима Кулак?

Старушка прищурила хитрые глазки.

– Хто?

– Дима.

– Какой?

– Кулак.

– С таким фамилием, дочка, никого не знаю.

– Это кличка, Кулак.

Бабуся сунула носки в сумку.

– Ступай себе, коли покупать ничего не хочешь. Придумают же люди от безделья незнамо чего! Кулак!

– Он вас охраняет.