Уха из золотой рыбки

Сначала закричала: «Мама, мама!», принялась тыкать пальцем в экран, а потом открыла тумбочку, на которой телик стоит, заглянула туда и так расстроенно говорит: «Мама?» Я ей ответила: «Ее там нет, она в телевизоре». Так Аня «Панасоник» обежала и давай сзади смотреть. Очень смешно было. Думала, что Зайка в тумбочке сидит или за телевизором спряталась!

И Ленка опять зевнула.

– Иди спать! – велела я.

– Неохота.

– Ты же зеваешь все время.

– Это от скуки, – пояснила девочка, – такую ерунду показывают, тоска! Смотреть нечего. По одной программе дядька о смысле жизни говорит, по другой тетка на скрипке пиликает, по третьей поп выступает. Сбеситься можно, ни одной киношки.

– Почитай книжку.

– Нет.

– У нас большая библиотека, книги на любой вкус.

– Нет. Не люблю читать, скучно.

Я вздохнула. Нехорошо получается, привезла сюда девочку и бросила. Бедный ребенок томится от безделья, и ведь не может она день-деньской валяться у телевизора, щелкая пультом. Надо заняться ее судьбой, выправить документы, нанять педагогов… Ладно, этой проблемой займусь завтра.

Нужно встать из кресла и пойти в спальню, но на тело неожиданно навалилась всепоглощающая лень, шевелиться не хотелось. Ленка снова улеглась на подушки и принялась переключать каналы, бормоча:

– Во дрянь какая! И кто только такое глядит!

Я тоже тупо смотрела в экран, на прыгающие картинки. Окончательно разозлившись, Ленка резко села и столкнула на пол мою сумочку. Та, упав на ковер, раскрылась, все содержимое вывалилось.

– Ой! – воскликнула Ленка. – Я случайно! Ща подберу, извините, пожалуйста!

– Ерунда, – пробормотала я.

Ленка принялась укладывать в ридикюль всякие ме­лочи.

– Какая у вас пудреница красивая!

– Это зеркало. Хочешь, я его тебе подарю? Забирай.

– Не. Я просто так сказала. Тут еще пузыречек, хорошо не разбился.

– Так он на ковер упал, – пробормотала я, чувствуя, что неумолимо начинаю засыпать.

– Ой!

Я приоткрыла один глаз.

– Что?

– Аська! Вы ее знали?

Сон мигом слетел с меня, и я уставилась на Ленку. Девчонка держала в руках фотографию.

– Это Аська, – повторила она, – Димкина баба.

Я вскочила на ноги.

– Ты знаешь девушек на снимке?

– Только Аську.

– Откуда?

Ленка хихикнула:"

"– Она с Димкой жила, с Кабаном.

– Это кто?

– Кулак.

– Кто?

Лена зевнула:

– Ну на вокзале нельзя попрошайничать, вернее, чужим нельзя, своим сколько угодно, но не за так. Надо за место заплатить Борису Сергеевичу. Сам он, конечно, по нищим не ходит, шестерок посылает. Борис Сергеевич богатый, с каждого имеет, все у него под крышей, даже бабки у метро, которые дрянью торгуют.

– А если не захотят платить, так что?

– Бока так намнут, что месяц охать станешь, – снисходительно пояснила Ленка.