Уха из золотой рыбки

– Пьяная! – нахмурился парень и заорал на водителей, притормаживающих около нас: – А ну давайте, ехайте, нашли цирк, пробку создаете!

– Люди еще обедать не ходили, а вы уже нажратая! И не стыдно! И ведь женщина, не молодая уже… – Он вновь повернулся ко мне.

Последняя фраза разозлила меня донельзя, и я принялась интенсивно мотать головой.

– Е… е… е…

– Все вы так говорите, – понял меня по-своему хозяин перекрестка, – а ну дыхни!

Я с готовностью выполнила приказ. Постовой крякнул и перешел на «ты».

– Ну ты даешь! Уж лучше б водку пила, все здоровее, чем на игле торчать! А еще женщина, немолодая уже…

Вот гадкий мальчишка, ну что его заклинило на возрасте. Немолодая! Да я со спины запросто схожу за двадцатилетнюю! С лицом, правда, дело обстоит хуже.

– Ваще разум потеряла, – бубнил милиционер, – ширнулась, и за руль.

Я выхватила из бардачка листок бумаги, ручку и нацарапала: «Совершенно не употребляю алкоголь и не пользуюсь наркотиками. У меня не работает язык, еду от врача».

Паренек повертел клочок в руках.

– Ага, – сбавил он тон, – больная, значит, немая! Бывает такое, случается, вы не расстраивайтесь, с виду-то и не понять сразу, что инвалид, вполне нормально выглядите, приятная женщина, немолодая уже…

Я постаралась собрать всю силу воли. Если сейчас тресну юного безусого нахала по носу, это будет расценено как нападение на милиционера при исполнении служебных обязанностей.

– Документы покажите, – велел постовой и принялся разглядывать мои права и техпаспорт на «Пежо». Спустя пару минут он слегка разочарованно сказал: – Ну хорошо, следуйте дальше. И кто только немому человеку разрешил за руль сесть.

Я сердито фыркнула. Собственно говоря, почему субъект, лишенный речи, не имеет права управлять транспортным средством? Вот разрешение на вождение машины в руках слепого человека может вызвать недоумение.

– Я думал, вы автомобиль без спроса взяли, – продолжал говорить гадости мент, – влезли без разрешения и…

Внезапно мой язык обрел подвижность:

– О господи! Ну конечно же! «Мерседес» взяли без ведома Малики Юсуповны!

Постовой попятился.

– Вы умеете говорить? Чего же придурялись? Шутить решили? Да за такое можно и права отобрать!

– Нет, нет, – затараторила я, – я онемела, ну совершенно ни одного слова за всю жизнь не произнесла, а сейчас посмотрела на вас и вылечилась. Может, вы экстрасенс?

Теперь постовой потерял способность разговаривать и замер с раскрытым ртом. Оставив его столбом стоять посреди проезжей части, я повернула направо и поехала на улицу, где расположена мастерская Малики Юсуповны.

Пятиэтажное длинное здание постройки середины прошлого века стояло прямо у метро. Я попыталась въехать во двор и потерпела неудачу.