Уха из золотой рыбки

– И каждый день…

Малика Юсуповна поправила бесчисленные браслеты, болтающиеся у нее на запястьях.

– Я живу по четкому расписанию. Ровно в одиннадцать утра приезжаю в мастерскую и нахожусь там до девяти вечера.

– Не выходя на улицу?

– А зачем мне выходить?"

"– Может, и лучше, что у вас нет близких подруг, – пробормотала я, – мои вечно втягивают меня в неприятности. Вот пару дней назад Лена Кротова попросила на время машину, ей захотелось перед коллегами на работе пофорсить, и что?

– Наверное, в аварию попала, – спокойно предположила Малика.

– Точно! Разбила лобовое стекло, помяла бампер… Вы даете кому-нибудь свой автомобиль?

– Я?! Машину? Постороннему человеку? Нет, конечно. На мой взгляд, это так же отвратительно, как взять чужую зубную щетку!

– И вы никогда бы не разрешили попользоваться своей машиной?

Лицо Малики Юсуповны перекосилось.

– Мне даже будет неприятно, если муж захочет ею воспользоваться. Правда, Марлен знает о моей особенности и никогда не станет проситься за руль, впрочем, у него три своих авто, моя ему ни к чему.

– А вы на какой ездите?

– У меня «Мерседес»-кабриолет.

– Очень хорошая модель.

– Мне нравится.

– Моя невестка тоже довольна, у нее такая же, синего цвета.

– Брюнетке больше подходит красный, – улыбнулась Малика, – поэтому я приобрела модификацию огненного оттенка.

– Очень вкусные пирожные. – Я перевела стрелку разговора на другие рельсы.

– Не люблю жирный крем, предпочитаю воздушный, белковый или йогуртовый.

– Ах, какой у вас вид из окна! Волшебно!

Я встала и заглянула за занавеску. Малика Юсуповна осталась сидеть на диване. Воспользовавшись тем, что хозяйка вновь стала наливать себе кофе, я вытащила из сумочки фотографию и воскликнула:

– Здесь лежит чей-то снимок!

Малика Юсуповна вздернула правую бровь:

– Да?

– Вот смотрите! Наверное, кто-то из ваших знакомых или родственников, – продолжила я и сунула снимок под нос хозяйке.

Малика поморщилась:

– Нет, ко мне сей шедевр не имеет ни малейшего отношения. Больше похоже на порнографическую картинку.

– Наверное, кто-то из вашей прислуги увлекается подобными штучками…

Малика неожиданно резко крикнула:

– Инга!

В комнату моментально влетела экономка. Я очень удивилась: она что, сидела под дверью? У нас Ирку, как правило, невозможно дозваться! И еще, стрелки часов почти подобрались к полуночи, в столь позднее время мы никогда не тревожим домработницу, но если все же в крайнем случае зовем Иру, то она появляется в халате, растрепанная и, зевая, заявляет: «Ни сна, ни отдыха измученной душе! Чего еще стряслось?»

А Инга Федоровна оказалась безукоризненно одета, ее прическа выглядела безупречно, на лице виднелся скромный макияж.

– Жду ваших указаний, – наклонила экономка го­лову.