Уха из золотой рыбки

Вон чего придумал! Только Ленка ему не поверила и отказалась, а Савелий возьми да и скажи: «Чего стесняешься, я тебя и так каждый вечер голую вижу».

Лена очень удивилась и рассказала обо всем своему жениху Митьке, а парень живо смекнул, в чем тут дело, подстерег Савелия в кустах и поколотил от души. Лена же растрезвонила по всем жильцам о «хобби» соседа, люди начали задергивать занавески на окнах и недовольно коситься в сторону пожилого охальника.

– Он это, – качала головой толстуха, – больше некому, остальные люди тут нормальные. Ну выпьют, подерутся, с кем не бывает… Похабник один, Савелий Петрович, к нему ступай.

Я побежала вниз, открыла багажник и вытащила оттуда несколько порнографических журналов с предельно откровенными, местами крайне мерзкими фотографиями. Купила издания по дороге, на одном из лотков, отдав, кстати, за «клубничку» немалые деньги. Уж что подумал торговец, когда к нему подошла хорошо одетая дама и тихим голосом попросила достать из-под прилавка непотребные «Мистер N» и «Хочу видеть», я не знаю, но толстые глянцевые ежемесячники он продал мне без писка.

Савелий Петрович походил на белую мышь, по недоразумению решившую прикинуться человеком. Узенькое личико, так и хочется сказать – мордочка, с длинным носом, крохотными глазками-бусинками и неожиданно большим ртом с влажными, толстыми губами, короткая шея плавно перетекала в покатые, бабьи плечи, от которых сразу начинался живот, заканчивающийся практически у колен. Внизу торчали две тощих ноги, обутые в ковровые тапочки. Савелий Петрович был тучен, но мелок, если вы понимаете, что я имею в виду: узкие кости, маленький рост и плотный слой жира.

Увидав меня, старичок удивленно спросил:

– Вы ко мне?

Я подмигнула ему:

– Привет.

– Привет, – слегка растерялся дедок.

– Войти можно?

– Ступай.

Я прошла в захламленную прихожую. Очевидно, Савелий Петрович жил в одиночестве, потому что никакая женщина, даже самая вдохновенная неряха, не потерпит подобного беспорядка.

– Иди сюда, – приказал хозяин и толкнул дверь в комнату.

Там было не чище.

– Дело у тебя какое? – поинтересовался дедуся, ощупывая мою фигуру колким взглядом хитроватых глазок.

Я снова подмигнула ему и выложила на стол, покрытый липкой клеенкой, вызывающе роскошный «Мистер N».

– Говорят, вы любитель подобных изданий.

Савелий Петрович молча взял в руки журнал и начал листать. Через пару секунд его лоб покрылся мелкими капельками пота, а пальцы, переворачивающие очередную страницу, затряслись.

– Нравится? – прищурилась я. – Девочки очень красивые! Загляденье, на любой вкус: блондинки, брюнетки. Если предпочитаете полненьких, пролистайте странички, пышечки в конце.

Савелий Петрович крякнул:

– Да, хороши, только зря ко мне пришли.