Уха из золотой рыбки

 – Красный «мерс»-кабриолет, дорогая штучка для бешено богатых идиоток, а на номере три буквы О, соображаешь, кто тачкой владеет! Сунули они тетку внутрь, парень сел за руль, девка на переднее сиденье, и ту-ту.

Я принялась ковырять вилкой остывшие комья пельменей. Три буквы О. Сотрудники ГИБДД никогда не станут тормозить автомобиль с подобным номерным знаком, потому что очень хорошо знают: такую серию может иметь только крайне важное государственное лицо: депутат Госдумы, министр или очень-очень богатый человек, не пожалевший выложить за престижный номер столько, сколько стоят «Жигули». Внезапно в моей голове вихрем пронесся рассказ Лики. Евгений стихийно влюбился в неизвестную красавицу, которая явилась на свадебную тусовку в красном «мерсе»-кабриолете, на номерном знаке которого выстроились в ряд три буквы О.

Чувствуя, что начинается мигрень, я, сделав над собой огромное усилие, поболтала еще несколько минут с Никиткой, потом, оставив ему свой телефон, ушла. Всю дорогу до Ложкина я так и этак вертела в мозгах неожиданное открытие: женщина, неизвестная роковая красавица, назвавшаяся Настей, та самая, в которую мгновенно влюбился Евгений, и девица в белой юбочке, с завязанной щиколоткой, велевшая отнести Лику в автомобиль, – одно и то же лицо. Отчего я это решила? Из-за «Мерседеса»-кабриолета красного цвета с приметным номерным знаком! Вряд ли по улицам Москвы ездят шеренги подобных тачек. Дело за малым: узнать, кто владелец элитного транспортного средства, и я могу это сделать в два счета. Дегтярев… Хотя нет, полковнику нельзя ничего рассказывать, мигом запрет меня в Ложкине, прикует цепью к батарее. Да и зачем мне толстяк? Проблема-то пустяковая.

Я повернула налево, потом направо, затем вновь налево, вот она, Горбушка.

Влетев внутрь рынка, я наскочила на первого тор­говца.

– База ГИБДД есть?

– Ну…

– Так есть или нет?

Торговец лениво оглядел меня.

– Какая?

– Их две?

В глазах парня мелькнула усмешка.

– Ага. Одна простая, а другая полная, с «закрытыми» номерами.

– Мне вторую.

– Сто пятьдесят баксов.

Скорей всего, хитрый мальчишка, оценив стоимость моих украшений и часов, сильно взвинтил цену на диск, но мне так хотелось заполучить носитель информации, что спорить с обнаглевшим лотошником я не стала.

Путь до Ложкина был проделан в кратчайший срок. Очень надеясь на то, что домашних нет, я влетела в холл и перевела дух: никого. Не снимая ботинок, я ринулась в комнату Маруськи, сдвинула в сторону горы мандариновых корок, сдула с клавиатуры фантики от конфет, включила компьютер, всунула диск и чуть не запрыгала от радости.