Уха из петуха

— Сынок, принеси, пожалуйста, картошки на жаренку, — попросила Лилия Андреевна, и тот сорвался с места раньше, чем она договорила. — Вы простите его, Сергей Михайлович, он ведь ребенок, и отца ему очень не хватает, поэтому может вести себя несколько навязчиво.

— Ничего подобного не было. Мне действительно пришлась очень к месту его помощь, — заверил Сергей.

— Настолько, что и на рыбалку пойдете? — участковая наклонилась к нему, демонстрируя смоченную бурой жидкостью вату, и мужчина затаил дыхание, завороженно рассматривая крапинки темно-синего в общей светлой глубине ее радужки, которые раньше не замечал.

— Ну, я вообще-то слово дал. Но если Вы не одобряете, то конечно… — Мягкое прикосновение, и вдруг так адски защипало, что Сергей чуть не взвился до потолка, шипя и едва сдерживаясь от ругательств. Она его чем, кислотой, что ли, обрабатывает? Мужчина гневно зыркнул на свою добровольную медсестру, а Лилия Андреевна взяла и подула. Подула. Будто он маленький мальчик, готовый разныться от ерундовой царапины. Это внезапно смутило и… согрело. В голове чуть поплыло от запаха ее дыхания, а еще от острого желания немедленно узнать, прилагается ли к этому аромату еще и такой же головокружительный вкус. Сергей уставился на губы Лилии Андреевны, ощущая, что собственные почему-то слишком сухие и зудят, и уже почти совсем не заметил нового жжения, улавливая лишь мягкие, так похожие на настоящую ласку поглаживания."

"— Вы меня правильно поймите, я только ""за"", — В голосе женщины не было страстных ноток, лишь беспокойство, и это слегка отрезвило уже поплывшего по волнам весьма далеких от пристойности фантазий Сергея. — Просто… Дети, особенно такие, как Антоша, имеют свойство быстро привыкать к людям и фантазировать о взаимной привязанности и симпатии со стороны взрослых. А это чревато.

Сказала и стремительно отвернулась, и Сергей нахмурился, борясь с чем-то весьма похожим на гнев, представив русую, голубоглазую детдомовскую девчонку Лилю, которой кто-то когда-то причинил боль, не забывшуюся и по сей день.

— Так Вы считаете, что я должен отказаться от своего обещания?

— Нет, что Вы, Сергей Михайлович. Неужели Вы думаете, что я бы попросила Вас выглядеть необязательным в глазах собственного сына? Я ведь планирую вырастить настоящего мужчину, каким отец его был, так что положительные примеры только приветствую. Прошу только… не знаю уж, как сказать… соблюдайте дистанцию. Ведь Вы скоро уедете и забудете, а мы… то есть Антоша все будет помнить.

Вот ведь оговорочка вышла красноречивая. Настолько, что его язык вдруг снова вышел из-под контроля.

— Может, и не уеду, — Чего? Молчи, дурило. Точнее, скажи прямо сейчас, что, конечно же, уедешь и совсем скоро.