Угрюмый герой

Из живых? Только дети, с 3 до 10 лет, сидящие группками на свежем воздухе с учебниками. Молча и сосредоточенно читающие и пишущие в тетрадках. Пока мы со Стеллой гребли по снегу мимо этих однотипных домов и однотипных детей, я не раз и не два видел, как те откладывают учебники и конспекты, чтобы устроить себе разминку на ближайших турниках. Снарядов для физических упражнений тут было полно.

Бедность. Очень относительное понятие для Корнфлогга и Барджайи в целом. Признаков истощения я не заметил ни на одном зеленом лице за полтора часа ходьбы по глубокому, черти бы его подрали, снегу. Самой дохлой особью, имеющей отношение к оркам, можно было смело назначать Стеллу. Одинаковые дома, буквально вопиющие о том, какие-там небольшие квартиры? Так они в идеальном порядке, нигде ничего не обваливается, а у каждого второго здания прикручена массивная железная будка, внутри которой, по словам Стеллы, есть телефонный аппарат для вызова пожарных и иных служб. Да и вообще, то, что она называет «бедными районами» для Барджайи норма жизни.

— А жизни тут нет…, - пробормотал я, глядя, как куча детворы занимается перетягиванием каната. Обычная забава, если бы только зеленые рожицы не были б совершенно однообразно искажены в гримасах крайнего напряжения сил.

— Что говоришь? — запыхавшаяся Стелла крепко пахла ядреным духом хорошо поработавшей девчатины. Интересно, тут бани есть? Впрочем, так намного лучше, чем запах рыбы. Отставить бани.

— Это общество больно.

— По отсутствию детского смеха.

Попыхтели дальше молча, но минут через пять девушка проговорила:

— Знаешь… уф… а ты прав. Папа, когда был не занят, всегда меня смешил.

Да уж, заставил признать женщину, что я прав. Неимоверный подвиг для харизмы.

Вскоре Стелла подвела меня к одному из домов, совершенно ничем не выделяющимся среди прочих, уверенно зашла в подъезд и постучала самым обычным стуком в дверь первого этажа. Ей тут же открыли — это была могучая и сильно беременная орчанка… с лютым двухствольным дробовиком. Оружие недолго угрожало контрабандистке, тут же скинувшей капюшон со своей вихрастой красной головы. Дула попытались вопросительно уставиться на меня, но я, сняв очки, зубасто улыбнулся своей далеко не детской (и не орочьей) физиономией в лицо бдительной беременяшке. Та, ехидно оскалившись в ответ, задрала свою пищаль в потолок, коротким жестом приглашая нас зайти.

Зашли. Оценить, как живут простые барджайские орки я просто не успел, потому как тихой мышью шмыгнувшая вперед Стелла, тут же присела на корточки, а затем встала… кряхтя и удерживая в руках тяжеленный люк. Ну как люк? Кусок пола, не меньше, массивный и суровый.

— Внииииииз, — простонало это чудо в мехах, намекая мне, что долго не выдержит.