Угрюмый герой

— Дорогая, я дома, — пропыхтел я, лежа на юной контрабандистке, — Ты куда пулемет дела?!

— Ыыы…, - был дан мне маловразумительный ответ от помятой и напуганной до усрачки девицы, чей невменяемый взгляд плавно блуждал по потолку, не фокусируясь на мне, — Уыы…

Дур-машина, которую стоило бы величать «тяжелым пулеметом», лежала там же, где я ее и оставлял, когда втащил на борт, открутив от шагающего трактора. Слишком длинный и тяжелый для женских рук, да и для моих великоват. Патроны. Патроны хорошие, тяжелые, калибр зверский, только маловато как-то в ленте. Десятка три всего.

А вот попытка тряхнуть девчонку, используя в качестве зацепа её ветхую пародию на спортивный топ провалилась… частично. Серая замурзанная тряпка радостно издохла, выпуская наружу весьма взрослую и весьма налитую грудь с темно-зелеными аккуратными сосками. Мне до этого дела не было совершенно, почему-то в данный момент зеленый цвет вызывал лишь жуткую аллергическую реакцию, зато помогли законы физики — от рывка лохматая головка полугоблинши оторвалась от пола, а затем, благодаря помершему топу, чпокнулась об железо обратно.

— Ай!! — «включилась» Стелла.

— Где. Патроны. К пулемету? — рявкнул я, выдавая ей слабую пощечину.

— А? Что? Где? — подпрыгнула та на месте, а затем, увидев пулемет, ткнула в него пальцем, завопив, — Вот же!!

— Да вы не контрабандисты, а херня какая-то! — рявкнул я, не сдержав разочарования, а затем начал быстро полосовать ножом крепежный канат. Увидев, что Стелла собирается что-то сказать, рявкнул на нее, — Бегом за штурвал! Выводи свою желтую посудину над фортом! Там тварь!

Слава яйцам, оно «включилось», пискнув и ломанувшись к рабочему месту! Сработал, наверное, даже не мой рев, а то, что «Солнышко» во всем своем желтом и кустарном великолепии, начало покачиваться, угрожая без управления начать тыкаться в другие деревья. Ну что же, на войне все средства хороши. А теперь нужно посмотреть, как обстоят дела в бандитском притоне.

— У тебя что, есть гребаные прожекторы, но всего три десятка патронов к пулемету?! — возмутился я, щуря глаза от внезапно яркого света, излучаемого «Солнышком».

— Пошёл в жопу! Почему у меня сиськи голые?! — заорали мне в ответ хоть и непоследовательно, но справедливо. Хм, неужели она стабилизируется, когда жареный петух вовсю примеривается к заду?

— Нашла, о чем думать! Держи свою развалюху ровно, коза зеленая! — заорал я в ответ, начиная привыкать к ярко освещенному двору и пытаясь сфокусироваться на нервно бегающей под нами твари.

Свет той определенно не нравился, от чего она и ломанулась в дом с куда большим, чем ранее, успехом.