Угрюмый герой

— Твою мать…, - сипел я, пытаясь отцепить от себя гадский подсвечник, впившийся мне в зад своими растопыренными подставками для свечей и не думающий этот зад отпускать.

— Ыыы…, - скулил Карл, скользя ручищами по настрелянным им гильзам. Глаза шокированного Должника не отрывались от культи левой ноги, хотя и правой тоже слегка досталось. О каком-либо дальнейшем сопротивлении с его стороны можно было бы и не помышлять.

Идиотский финал битвы с боссом подземелья. В чем-то логичный, в чем-то совершенно правильный, даже жизненный, но не ставший от всего этого менее идиотским. Зато более?

— Это харизмат, Криггс! — гаркнул Тариус Амадей Тарраскер, глядя, как я затягиваю жгут на культе отключившегося орка, действительно имеющего удивительно смазливую и брутальную рожу, — Мы устроили целое побоище, чтобы вырубить сраного мелкого харизмата?!

— У него был автомат! — заорал я в ответ в надежде, что дико злой и черный от копоти агент Кригстана, полуоглохший на одно и полностью оглохший на второе ухо, меня всё-таки услышит, — Я что, по-твоему, должен сородичей насквозь видеть?! Сквозь склад, забитый дерьмом?!

— Сиди здесь, лечи уши, следи за придурком!!

Оставив гному его дробовик, я сунул немало получивший моей крови и кожи с зада подсвечник в руки безучастно стоящей у лифта Лайтен, а затем отправился доделывать начатое. На душе была смесь опустошенности с разочарованием. Мозгами я понимал, что этого Карла сюда послали просто потому, что парню повезло где-то урвать себе убийство твари одним из первых после переезда на Северную Валту, он вовсе не обязан был быть сверхподготовленным суперубийцей, но с другой-то стороны — ты рискуешь жизнью, напрягаешься, боишься, а в итоге оказывается, что против тебя был смазливый гопник с автоматом и эхолокацией!

Сообразительный, тренированный, прекрасно разыгравший все свои немногочисленные карты, умеющий себя держать в руках, но спасовавший против деморализации.

В четырех камерах были существа хоть и бывшие когда-то разумными, но уже полностью утратившие этот высокий статус. По зеленой коже этих орков струились вязи татуировок, часть из которых я даже понял, но разбираться было недосуг. Быстро прикончив бессмысленно валяющихся на лавках заключенных, я наконец подошёл к камере со Стеллой. Была она последняя в ряду, что делом было неудивительным — встревоженная грохотом выстрелов полугоблинша стояла, вцепившись руками в прутья решетки и изощренно материлась в окружающее пространство, выражая свою тревогу и озабоченность завтрашним днем.

Поэтому, первым же делом я, внезапно появившись перед ней, метнул вперед руку, зажимая её крохотный острый носик. Хватит, наслушался.

— Заткнись, — ласково попросил я девушку, — И без тебя тошно.