Угрюмый герой

Еще процентов десять, относящиеся к обеспеченным и просвещенным разумным, приезжали ради волшебных трав, выращенных местными на Полях Смерти — особом закрытом регионе близ столицы, куда свозились трупы бойцов с Мадженты. Именно на такой подкормке и росли уникальные эндемики, приносящие Вечному Тирану и конфедерации огромные доходы. Не они сами, разумеется, а производимая из них фармакология узкого, но крайне эффективного и дико востребованного спектра. Прагматичность и безжалостность орков поражала.

Арены Мадженты вызывали у меня острый интерес. Впервые за долгое время, Система Бога-из-Машины порадовала меня приобретением новой пассивной особенности — «Эксперта по проникновению». Это не только слегка расширило мои сенсорные чувства, позволяя ощущать живых существ в закрытых помещениях на определенном расстоянии даже сквозь стены, но и напомнило, что я молодой развивающийся монстр. Только вместо того, чтобы развиваться, оттачивая свои навыки и Квадры, я занимаюсь разной фигней. Арены в этом плане могли помочь, представляя из себя практически бесконечный ресурс для боевой практики… если бы я не был Должником или, по легенде, его потомком. Первые на Арены не допускаются, а вторым никто не позволит рисковать своей жизнью. Яйца кида, выплатившего свой Долг, или его прямых потомков, считаются национальным достоянием той нации, которая за эти яйца сумела схватиться. Хорошо, что мои местным националистам не нужны. Барджайя для орков и всё такое.

Как минимум, я нахватался на Аренах достаточно вдохновения, чтобы спустя несколько дней прочитать своим «ученикам» небольшую лекцию перед началом настоящего обучения.

— Сперва вы должны понять и крепко усвоить одну вещь. Насилие красивым не бывает. Запомните это, зазубрите, сделайте для себя законом номер один. Кровь, грязь, выползающее из кишок дерьмо, судороги, спазмы, хрипы, мольбы и проклятия — всё это является неотъемлемой частью насильственной смерти. Если вы стоите перед врагом, которого необходимо убить, будьте готовы к тому, что я описал. Нет такой волшебной вещи как красивые удары, точные попадания, героическая смерть и прочая бульварщина, что я видел в книжках, которые ты читаешь, Стелла. Грязь, кровь, говно — вот что значит насилие. Сцепляясь с кем-то в схватке, вы должны быть тем, кто сможет потом уйти, уковылять, уползти, оставляя неудачника валяться, испуская свой последний вздох.

— Это про ножи и мечи, — тут же прогудел старший из сыновей местного босса, черноволосый, заросший и слегка полноватый Хладр, отличавшийся от младшего брата каким-никаким опытом и парочкой шрамов, — Но огнестрел? Ты же будешь учить нас стрелять, Виктор?

— Буду, — легко соглашался я, — Но в случае с ружьями и пистолетами мало что меняется.