Уголовный шкаф

Для многих из нас Копытины важны, они как профессиональные посредники плавают, лавируют между нами и заказчиками, сводят нас и получают свою маржу. Даже для меня иногда лишний заказ не помеха, а благо. И это при том, что мои работы стоят в плане нескольких музеев, что ко мне регулярно обращаются частные заказчики. А уж для менее именитых мастеров Копытины в любом виде очень важны. Вот они и жиреют на этой посреднической ниве.

– Ну, это понятно, – кивнул Гуров. – Если есть потребность в этой услуге, то обязательно найдутся люди, которые ее будут предлагать и развивать. Скажите, где я могу найти этого Копытина? С кем он часто общается, где бывает, может, вы примерно его адрес знаете?

– Ну-у, – Ганьшин почесал карандашом за ухом, – адреса я, конечно, не знаю. С кем общается? Ну, с серьезными мастерами вряд ли. Там ему делать нечего. Да и я его знаю лишь потому, что в молодости были знакомы, даже как-то дружны. Но он тогда в общежитии жил. А с мастерскими попроще, таких у нас много, может, с ними и имеет дела.

– А с ювелирами он дела имел когда-нибудь?

– Не знаю, но, думаю, почему бы и нет. Ему же все равно, на чем деньги зарабатывать. Я же говорю, что он профессиональный посредник. Стойте. – Ганьшин вдруг улыбнулся и с энтузиазмом ткнул карандашом в сторону Гурова, заставив того от неожиданности отшатнуться назад. – Знаю, у кого он бывает регулярно? В музее, в запасниках. Там ведь у них и своя мастерская реставраторов. Он и сотрудников многих знает хорошо и давно. Курочкина он прекрасно знает. Я видел несколько раз, как они здоровались да как сидел Копыто у него чаек распивал в кабинете.

– Копыто?

– А его так многие зовут, кто дела с ним имел. Копыто, он копыто и есть. Топчет землю, денежку зарабатывает. Что натопчет, то и покушает. К нему это прозвище еще с молодости прилипло.

– А кто он по образованию? Профессия у него какая-то была в молодости? Не всегда же он промышлял такими делами?

– Ну, вообще-то он историк, как и я. А работал он… В МГУ на факультете какое-то время работал, потом куда-то в какой-то музей перебрался. Потом… не помню, если честно, а наговаривать не хочется.

Оперативная машина подвезла Гурова и Бойцова к воротам строительной площадки. Сыщик, продолжая слушать рассказ молодого участкового об их поездке в Горчаково вместе с Кузнецовым, вошел через приоткрытые ворота и сразу остановился. Сашка впечатался ему в спину носом и тоже остановился. Возле крайнего дома, который, видимо, еще не успели снести, стоял полицейский микроавтобус.

– Смотрите. – Сашка кивнул на машину. – Что-то мне это совсем уже не нравится. Особенно после того, что вы рассказали.

– И мне не нравится, – ответил Гуров и зашагал к машине.