Медвежий угол

Лит открыл дверь и просиял, как будто увидел торт. – Кевин! Здорово! Или… ты?..

Кевин нетерпеливо кивнул:

– Готов?

– К чему? Ты… про школу? Мы с тобой? Вместе пойдем в школу? Ты серьезно?

– Ты готов или нет?

– А где Беньи?

– Забудь про Беньи, – прошипел Кевин.

Лит стоял посреди прихожей, открыв рот и не зная, что на это сказать. Кевин закатил глаза:

– Ты что, на причастии? Закрой варежку, твою мать. Пошли.

Лит стал напяливать ботинки и одежду, стараясь впопыхах не перепутать ноги и другие части тела. Всю дорогу Кевин не проронил ни слова. Наконец его огромный собрат по команде с довольным видом вынул из кармана сотенную купюру:

– Кажется, я тебе должен.

Когда Кевин взял деньги и спрятал в карман, Лит захихикал, не в силах сдержаться. Кевин как бы невзначай сказал:

– Только не болтай языком, о’кей? Сам знаешь, какие они, эти бабы.

Никогда еще Лит не был так счастлив, как сейчас, когда его капитан доверил ему свою тайну.

У Маи зазвонил мобильник, она так надеялась, что это Ана, но звонил Амат. Она спрятала телефон под подушку, словно хотела его задушить. Мая не знала, что ему сказать, она догадывалась, что Амат больше всего на свете хотел, чтобы это ему приснилось. Может, если она не будет отвечать на звонки, им обоим удастся сделать вид, что ничего не случилось. Просто небольшое недоразумение.

Она вынула батарейки из всех датчиков пожарной сигнализации, распахнула все окна, бросила блузку на пол в душе и подожгла. После этого она подожгла упаковку с йогуртом, тут же погасила и положила расплавившуюся коробочку на кухонный стол. Когда домой придет ее мама, женщина с обонянием голодного гризли, и спросит, почему пахнет горелым, она скажет, что нечаянно перевернула на горячую конфорку упаковку с йогуртом."

"Мая аккуратно собрала с пола остатки блузки и заметила, что пуговицы расплавились и застряли в сливном отверстии, а синтетический материал вопреки ее ожиданиям не превратился в пепел. Ана бы сказала: «Фак, Мая, если я кого-то убью, напомни мне, чтобы я не просила тебя помочь мне с уборкой!» Мае так ее не хватало. Слов нет. Довольно долго Мая сидела на полу в ванной и плакала, пытаясь убедить себя, что надо позвонить Ане, но так и не смогла. Нельзя ее в это втягивать. Не надо вешать на нее свои тайны.

Уборка ванной заняла больше часа. Она отскребла остатки блузки от пола и положила в пакет. Затем подошла к двери и, дрожа, остановилась на пороге – мусорный контейнер стоял в десяти метрах от дома. На улице было светло, но это не имело значения. Она боялась темноты среди белого дня.

25

Ана шла в школу одна, вцепившись в телефон, будто это пистолет. Она держала палец на спуске, но не звонила. Самым главным из данных ими обещаний было никогда не бросать друг друга, и не ради безопасности: оно их уравнивало.