Медвежий угол

Но Фомичев уже обогнал его и теперь стоял возле заброшенной штольни, напряженно всматриваясь вниз.

– Ее взорвали! – вдруг воскликнул он в страшном волнении.

Мужчина на склоне холма услышал его голос и на секунду обернулся. Но затем, точно заяц, скакнул за ближайшее дерево и принялся улепетывать дальше в лес, хрустя валежником.

– Стоять! – грозно закричал Гуров и выхватил из-за пояса пистолет.

С пистолетом в руках он бросился в погоню, уже не замечая каменных обломков и сучков под ногами. Однако бежать вверх по склону было крайне тяжело, к тому же незнакомец имел значительную фору, и Гуров понял, что шансов настичь беглеца у него практически нет. Тогда он передернул затвор, поднял вверх руку с пистолетом и выпалил в воздух, подкрепив таким образом очередное требование остановиться.

Выстрел сильно нервировал беглеца, но и добавил ему прыти. Он в панике метнулся напролом через густые кусты, протаранил их и в одну секунду исчез из виду. Свалившаяся с его головы шляпа весело покатилась вниз по склону, наткнулась на камень и, перевернувшись вверх дном, застряла в траве. Хруст валежника, сопровождающий движение незнакомца, таял в глубине леса.

Гуров выругался, поставил пистолет на предохранитель и спрятал его. Уже не торопясь, пошел вверх, держа курс на шляпу, и через минуту уже держал ее в руках.

Шляпа была старая, засаленная, покрытая пятнами. Некогда белоснежная шелковая подкладка была теперь почти черной от пота и грязи. Зато надпись на ней, сделанная какими-то особенно стойкими чернилами, сохранилась довольно неплохо. Уже знакомым Гурову почерком, с прихотливыми завитушками и загогулинами на подкладке было выведено одно слово – Караим.

Глава 7

– Честно говоря, от тебя я этого никак не ожидал! – с упреком сказал Заварзин. – Может, тебе и не понравится, конечно, но я все равно скажу – обидел ты меня, Лев Иванович! Не по-товарищески поступил, не по-нашему!"

"Он расхаживал по кабинету, энергично рубя ладонью воздух. Гуров слушал разглагольствования начальника милиции, сидя на жестком стуле около столика с телевизором, и критически разглядывал свои новые туфли.

Туфли они с Фомичевым купили первым делом, едва вернулись в поселок – в местном супермаркете. Учитель утверждал, что в этом заведении можно приобрести очень недурную обувь.

Туфли имели на внутренней поверхности гордую надпись золотом «Salamander», но были скреплены кривоватыми швами и немилосердно жали. Гуров с грустью рассматривал их и в душе ругал себя за непрактичность – в его положении разумнее было купить кроссовки.

– Ну и как это, по-твоему, выглядит со стороны? – громогласно вопрошал его между тем Заварзин.